76

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

А мне летать на вертолете понравилось.

77

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Налимов В. пишет:

А мне летать на вертолете понравилось.

Каком вертолёте? Ты о чём?

78

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Уланович пишет:
Налимов В. пишет:

А мне летать на вертолете понравилось.

Каком вертолёте? Ты о чём?

а чего ты меня все время критикуешь?   Голос ему понимешь не понравился.

79

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Налимов В. пишет:

а чего ты меня все время критикуешь?   Голос ему понимешь не понравился.

Так это ты вещал с небес!? Как тебя туда занесло?

80

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Уланович пишет:
Налимов В. пишет:

а чего ты меня все время критикуешь?   Голос ему понимешь не понравился.

Так это ты вещал с небес!? Как тебя туда занесло?

Участковый всегда проживает у нас.

81

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

А то, что нетрезвых будут увозить в Рузу - ты придумал?

82

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Уланович пишет:

А то, что нетрезвых будут увозить в Рузу - ты придумал?

  Это план МВД.  Я токо озвучил.

83

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

.                                      Чапаевка

    Лето  92-го было очень жаркое и сидеть в Москве было просто преступлением. В то замечательное время уланы постоянно, что-то придумывали, куда-то ездили. На ближайшие выходные наша маркитантка Леночка, уланы Лёша Ветров и Женя Матузов уехали в Питер в поход по местам боёв Юденича. Этот поход в своём роде был уникален – всех участников повязал Ленинградский ОМОН, а саму «войсковую» операцию снимал Невзоров, потом её показали на центральном телевидении. Но лучше пусть об этом расскажет кто-нибудь из участников похода – Лена или Женя. Оставшиеся в городе уланы попросили, чтобы я чего-нибудь придумал. У меня сразу фантазия разыгралась и я представил марш-бросок по ночному лесу, захват плацдарма и переправа под огнём противника через реку, потом ночь у костра под звёздным небом. Нисколько не сомневаясь в результате, просто для проформы, спросил:
- Идём на I-ю Мировую или как туристы?
Неожиданно все загалдели:
- Как туристы!
Марш-бросок, переправа - развеялись, как дымок от выстрела, а ночное,  усыпанное звёздами небо всё скукошилось до размеров туристической палатки. И это уланы! Лучшие из лучших в реконструкции!
    Решили, не теряя времени, поехать в ближайшую пятницу, после работы. По белорусской дороге есть станция Чапаевка. Я там в детстве отдыхал и знаю эти места достаточно неплохо. Чтобы наш выезд был хоть немного похож на поход, я решил, что весь путь до стоянки мы пройдём пешком. Это примерно около 10 километров. Важно было, чтобы уланы не обратили внимание, что мы бодро шагаем мимо автобусных остановок. Километра через четыре, ещё при свете, вошли в лес. Быстро смеркалось. Ночной лес кажется загадочным, даже тревожным. Вышли на опушку. Устали. Короткий привал. Кто-то отошёл подальше и хомячит в одиночку. Жена вахмистра раздала бутерброды. Ели и любовались открывшимся видом. Вся низина залита лунным светом, за парой полей, как на ладошке лежит деревушка. Огоньков уже почти нет – поздно. Где-то за ней прячется Москва-река. А по горизонту холмы поросшие лесом. Там в 41-м были немецкие позиции, а оттуда где мы сейчас лопаем бутерброды, шли в атаку полки сибиряков. Местные говорили, что потери были большие. Перед нами, чуть правее угадывается рощица. Из неё ударили «Катюши», только это помогло выбить немцев. Отдохнули и бодренько дошли до реки. В этом  месте река сужается, дно каменистое, вода шумит на перекате. Когда-то здесь была переправа и можно было проехать на машине. Но этим летом вода поднялась и залила траву вдоль берега. Можем в брод и не перейти – придётся плыть. На этот случай я попросил, чтобы все взяли надувные матрацы. Связали их по две штуки друг на дружку, а сверху укрепили рюкзаки. Георгий и Миша Аверьянов отошли и с большим скепсисом смотрят на наши усилия, затем с заговорщическим видом ушли в сторону деревни. Мы закончили приготовления. Я огляделся. Над нами, как фонарь висела луна. С реки наползал плотный туман. Миша уже вернулся и стоял раздетый в белых трусиках и будённовке конвойных войск НКВД. Я его спросил: "Неужели нельзя было сшить, что-нибудь по-приличнее?". Оказывается, у него только такое было сукно. В руках у Миши была слега метров трёх длиной и мелко вибрировала, такая его била дрожь от холодного тумана. Задал вопрос, умеют ли плавать? Молчание – знак согласия. Первой парой пошёл я и Оля, очень милое создание 19 лет. Она недавно пришла в клуб и все в неё были влюблены. Слава Богу я не доверил её переправу кому-нибудь другому. Миша очень неровно дышал к Оле и в случае опасности хотел прийти к ней на помощь. Поэтому он пошёл впереди нашего плотика, измеряя слегой глубину. Напор воды был мощный. Под ногами кочками росли водоросли и извивались под ногами, как змеи. Мы шагали по этим кочкам, но вода уже была по пояс. Миша не высокого роста, да и шёл впереди нас метра на два, а может наступил мимо кочки, но его мгновенно смыло и слега не помогла. Через мгновение и мы поплыли. Река нас быстро подхватила, а через сотню метров несла уже спокойно и бережно.  Сзади шумно, как колёсный пароход  толкал свой плотик вахмистр Борис Александрович со своей женой. Я обернулся, чтобы понять: чего он так сопит. Вдруг плотик на фоне полной луны встал на дыбы, как в фильме «Титаник» и ухнул вещами вниз. Я закричал : «Мишка! Плыви сюда, Спасай Борис Саныча!» Выволокли с Олей наш плотик с вещами на берег, смотрю: бежит Лёшка Прошкин, прямо голыми ногами по крапиве.
- Мишка утонул!
- Как?! - Мне стало прямо дурно!
- Не совсем. Живой.
Ноги стали ватными и даже не было сил обругать Лёшу.
Оказывается, когда вода Мишу сбила с ног и понесла,  он попал на глубокое место. Туда в незапамятные времена зачем-то мужики закатили бетонный ДЗОТ и мы, ребятишками, тараща в притворном ужасе глазёнки, пугали друг дружку, что там водоворот и глубина метра четыре! Четыре не четыре, но глубже человеческого роста. Самое неприятное, что Мишка не умел плавать, но об этом никому не сказал. Скорее всего он бы утоп, но у него смыло будённовку, которую он шил всю предыдущую ночь и наверное хотел ей потрясти Олино сердце. Так просто с ней он расстаться не мог, поэтому стал совершать какие-то движения, чтобы её поймать и незаметно выгреб на мелкое место, хоть и нахлебавшись!
Долго и мучительно шла переправа. Наконец все собрались на другом берегу. Половина вещей мокрые, зачем-то пробили мой матрац, но главное, что все живые и даже со спасённой будённовкой! Осталось идти километр, а моя команда в истерике – все хотят встать прямо здесь, на открытом месте, хотят есть и спать одновременно! Чего мне стоило убедить их не расслабляться, зато через 15 минут мы были на лесной полянке, где рядом журчал ручеёк. Пока они не попадали от усталости, я распорядился, чтобы у кого палатки, ставили их, а остальные шли за дровами. Георгий очень этим недовольный взял топор и скрылся в темноте. Через несколько мгновений раздался стук топора. Я собирал палатку, а над ухом тюкал топор. Наконец я сделал свою работу, а Георгий свою и здоровенная ель легла на мою палатку.
    Знаете, за все годы реконструкций, я больше ни разу с военными историками не отважился сходить в туристический поход.

Отредактировано Уланович (23-04-2018 16:39:14)