26

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Откуда есть пошли уланы на земле московской.

    Летом 1988 года я вернулся из первого Военно-исторического похода. Целую неделю нёс службу в мундире шеренгового Литовского уланского полка на 1812 год. Я словно на машине времени полностью погрузился в любимое время. Даже сам себе завидовал, что мне так повезло, но продолжения я конечно не ждал. А кто будет платить за «банкет»? Участие государства было огромно и чтобы оно ещё раз так потратилось – сомнительно. Но чего я не знал, так это то, что по ходу нашего продвижения по стране была масса репортажей в прессе, в основном в местной, но были и в центральной. В том числе, участник похода, Михаил Бекетов – хоть о покойных плохо не говорят, но малоприятный товарищ, строчил заметки в «Комсомольскую правду». А эта газета имеет много миллионные тиражи. Тем, кто не пошил мундир или не были в группе поддержки, оставалось только сидеть дома и завидовать.
    На ближайшем собрании Военно-исторической комиссии в помещении ЦС ВООПИК на бывшей улице Рылеева зал был переполнен. Все тоже хотели встать в строй! Тогда Пётр Фёдорович Космолинский и Таланов приняли судьбоносное решение: формировать Московский гренадерский полк. Вот тебе на! Я единственный среди присутствующих, у кого мундир опалён порохом (фигурально выражаясь) и полит моей кровью (реально). И мне же придётся шить новый мундир. Кстати, сделаю маленькую сноску: москвичи Васильев и Сомов прошли весь поход во вражеских мундирах, а Илюша Ульянов в мундире унтера 1-го Пионерного полка Царской армии, но был из Подмосковья, поэтому я смело заявлял, что я был первый в Москве реконструктор Императорской Российской армии. Надежда Дурова в своих «Записках кавалерист-девицы» писала, что никогда бы не пошла в армию, если бы там не было кавалерии. Что же мне делать? Я совсем не хотел остаться в стороне или, что ещё хуже быть гордым одиночкой. Похоже мне по любому придётся переодеваться в пехотный мундир и проситься, чтобы приняли каким-нибудь конным ординарцем, чтобы остаться при лошадях.
     А в это время в высших сферах происходили поистине дела чудные. Над отделом ЦК ВЛКСМ «Спортивно массовой и оборонной работы», который курировал первый поход, собрались грозные тучи. Из аппарата стали увольнять сотрудников, а у секретаря отдела под фамилией Кривопусков в активе было только  движение «Память» по поиску не захороненных солдат Великой отечественной (не путать с Сычёвской «Памятью») и ещё наше Военно-историческое движение с весьма сомнительной политической репутацией. Ставку они решили сделать на поисковиков, но и реконструкторов не упускать. Космолинский, скажем так, попал в волну, а все остальные, почему-то решили, что сейчас на них прольётся халява.
     Из всей массы жаждущих одеть мундир я и не представлял, что кто-то кроме меня болеет кавалерией. Но нет, конечно я не один такой уникальный. Нас было трое. Мы собрались на квартире у Сергея Александровича Корнилова. О себе я достаточно рассказал и ещё расскажу. Поэтому о других: хозяин квартиры Сергей Александрович, был поистине уникальный человек, но такие выспренные эпитеты, так не вяжутся с его простотой в общении и скромностью! И всё же, это так. Он был значительно старше нас, уже с лёгкой сединой, офицер на военном предприятии по приёмке чего-то очень важного. Один из создателей Военно-исторической комиссии, обладатель уникальной коллекции советских солдатиков и что было важно для нас: живой носитель традиций русской кавалерии, т.к. на первом курсе артиллерийского училища изучал конное дело. Третьим был Фёдор. Безусловно талантливый молодой человек. Он с жаром поддержал все наши идеи, как впрочем и все последующие и так же лихо первым и слившимся. Но будем справедливыми: его присутствие было той критической массой, что позволило нам что-то планировать. Мы постановили, твёрдо заявить руководству Комиссии, что мы хотим создать конную группу. А как, в каких мундирах мы будем, пусть решает начальство.
     Наконец настал этот эпохальный для Москвы день. В конце сентября в Высоко-Петровском мужском монастыре, на Петровке 28, тогда там располагался литературный музей, (музей я хорошо запомнил, потому что, когда был школьником, на экскурсии, мне пришлось там подраться) собрались добровольцы записываться в Гренадеры. Вдруг меня вызывают в фойе. Стоит группа молодёжи и Сергей Александрович, поясняет, что все они хотят в кавалерию. Итого, кроме нас троих: самый старший, уже на первом курсе института Паша Булдыменко и школьники: Валера Климов, Лёша Абрамов, Наташа Собинова и Лена Патрикеева, и ещё один молодой человек, но он скоро ушёл, т.к. он не вернул кому-то какие-то марки и ему молодые уланы устроили обструкцию. Девушек я уже раньше видел, замечательные фабричные девчонки - лошадницы до мозга костей, это когда мы с Корниловым ездили верхом на конюшне в Лосином острове, то он им заморочил головы рассказами про улан и что мы выводим лошадей, которые не будут питаться травой и сеном. Остальных я видел впервые. Я доложил Космолинскому о неожиданном пополнении нашей группы.
     Нас всех построили в зале. Было более 60-ти человек! Космолинский объявил, что с этой минуты Московский гренадерский полк воссоздан. Прогремело троекратное ура! Он возлагает на себя звание командира полка, Александр Иванович Таланов назначается начальником штаба, Андрей Каращук - полковым адьютантом, Валькович Александр Михайлович  - командиром Гренадерской роты, а Дерябин Александр Ильич – командиром фузелерной роты. И потом добавляет, что при полку сформирован эскадрон Литовского уланского полка под командой шеренгового Улановича (реально на тот момент, я только один имел чин, который я выстрадал в походе). Вот честное слово, я и не предполагал, что мне придётся кем-то командовать, тем более я считал, что мне этого не дано.

                 

Чины Сводного эскадрона ротмистра Леготина в первом походе 1988 года.

Отредактировано Уланович (21-08-2018 21:54:52)

27

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Давайте поддержим в этой теме Сергея Григорьевича и поделимся своими воспоминаниями.
Я не силен в эпистолярном жанре. Воспоминаний много и в основном приятные.
Вспоминаю 1994 год, когда мы с Улановичем уже дружили, но я был далек от реконструкции. Он попросил отвезти «немного» вещей на очередное Бородино. Я плотно загрузил свою «четверку», багажник и салон, оставив место рядом с собой для Сергея. И тут появилась прекрасная, хрупкая и очаровательная девушка, и со слезой в глазах  говорит - «…А где же я поеду!?» Это была Леночка Агафонова. Мы уложили её на заднее сидение по-верх рюкзаков и так доехали. Приехали на плац театр, разгрузились. Шел обычный мелкий «бородинский» дождик и я, чтоб не застрять, поспешил отогнать машину на дорогу. Когда вернулся,  реконструкторы как муравьи, уже помогали перетаскивать вещи по палаткам. И кто-то у меня спросил « А где грузовик который всё это привез?». Я показал на свою машину, стоящую на дороге. Далее последняя немая сцена как в спектакле «Ревизор».
На обратной дороге, уже ночь, я просто засыпал за рулем. Где- то ближе к Москве меня остановили на посту ГАИ. Дав инспектору документы, я стал разминаться, бегать вокруг машины, приседать причитая –«Спасибо, что остановили! Чуть не заснул». Инспектор меня тщательно обнюхал, а потом вместе посмеялись. Редко кто на посту ГАИ танцует «в присядку»!

Отредактировано Kornet (04-11-2017 18:36:30)

Мы живем, чтобы ВОЙТИ в историю! Главное в неё не ПОПАСТЬ!

28

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

В 1999 году Сергей Григорьевич пригласил на «Аванпост» покататься на лошадках. На авантюру поддались я, Миша Мишин, моя сестра Татьяна (до нашей поездки уже неоднократная участница в походах Матузова), Степанов Никита (пошил мундир, но уланом не стал), его будущая жена Белла, и кто-то еще был в смене, не помню. Инструктором был Илья Туровский. Меня «забросили» в седло кобылы «Дуни». Кто помнит, тот знает. Инструктаж Жени Матузова был прост – «Вот эти веревки в руках – это руль, только если тянуть на себя – это тормоз. Газ - это каблуки в бок, а вообще как на твоём джипе: коробка автомат, велюровый салон и кондиционер в морду лица!»
Первая поездка в поля, это эмоции не передаваемые в словах и незабываемые! С лошадью проблем не было, я всё равно не знал, что с ней делать, упасть с неё практически не возможно т.к. по ширине она как две лошади, я сидел как на шпагате. Спасло, что занимался спортивной гимнастикой. Она чувствовала, что просто на неё посадили мешок мяса с костями, она и до меня к таким привыкла.
Адреналин зашкалил, когда мы подъехали к краю высоченного холма, с которого открывался прекрасный вид, но под копытами была пропасть и один неверный шаг лошади и внизу, собирая наши останки, уже никто не разобрался бы, кто есть кто! Вместе с «Дуней» пошли бы на колбасу.
Первый опыт только подогрел моё желание ездить верхом. Я ещё не знал продолжения истории. До реконструкции впереди был ещё целый год.

Мы живем, чтобы ВОЙТИ в историю! Главное в неё не ПОПАСТЬ!

29

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Давным-давно Женя Матузов написал поэму, о том, как мы готовились к Бородино 1994 года.

                         Но всё же рано писать архивы
                         Пока мы живы - и Русь жива!
                         Ещё взметнутся в галопе гривы
                         И солнце Брызнет на сталь клинка...
                                                 (А. Сапожников)

                    х  х  х

          Как-то раз под Новый год
          Собрался в Питере народ
          У Лёшки с Ольгой за столом
          Поговорить о том, о сём,
          Да хорошенько обсудить
          Где нам маневры проводить
          Хочу тут сделать отступленье: 
          Улан - не просто увлеченье,
          А состояние души -
          В трамвае едет ли, гуляет -
          Везде всегда улан мечтает,
          А тут тем более наелись,
          Все поудобнее уселись,
          Ну и как водится опять
          Уланы принялись мечтать.
          Лишь Фима отложив котлету
          Всё мерил, мерил эполету.

          Вот так всю ночь и просидели,
          Бутылки с водкой опустели,
          Под утро ж было решено
          "Маневры на Бородино".

                      х х х

          Пол года мы устав писали -
          Устав писать мы все устали:
          Частенько мненья расходились,
          Порою ссорились, мерились,
          И снова сил в себе набрав
          Опять садились за устав
          Устав отличный получился
          Вот только жаль не пригодился...

          Как страшный сон я вспоминаю,
          Как мы табун наш собирали.
          Врагу не сможешь пожелать
          К Бородино коней собрать!
          Тут, слава Богу, на подмогу
          Пришли мне Лёшка и Сергей
          И мы всего за пару дней
          Нашли ещё семь штук коней...

          Коней собрали и всерьёз
          Тогда мы взялись за обоз:
          Зорин гвозди забивает,
          Ленка дырки зашивает,
          Ольга ткань в Можайске шьёт,
          Ветров доску украдёт...
          Но надо только здесь сказать,
          Что с Лёшкой стрёмно воровать -
          Ещё доски то не стащил
          Как всю деревню разбудил.
          Да, хороша была бригада -
          Обоз наш вышел - то, что надо!

          Потом мы в дурака играли -
          Тем самым жребий мы кидали:
          Тот, кто в карты проиграет
          Пять колышков изготовляет.
          Опять здесь Лёшке не везло -
          Все тридцать колышков - его.

          В условный день мы все собрались
          И дружно за работу взялись:
          Кто жеребятник разбирает,
          Кто ямы под столбы копает.
          А вот умение копать
          Антону с Димкой не занять -
          Если им  бы волю дали -
          Всё б вокруг перекопали!
          Гром гремит под небеса -
          Гусары то крушат леса.
          Ещё и ночь то не настала -
          Полянка вдвое шире стала.

          Комендант нас всех собрал
          Да заданий пораздал:
          "Чтоб лошадей нам уберечь -
          Надо ночью их стеречь.
          И для этих целей вот
          Завтра выйдет первый взвод.
          А чтоб лагерь охранять
          Колькин взвод не будет спать!
          Вдруг хранцуз какой захочет
          Чтой-то стырить среди ночи..."

          А комендант у нас, ребята,
          На маневрах был, что надо!
          Даже муха без пароля
          Не пролетит сквозь наше поле!
          Он прикладывал все силы
          Чтоб уланы не забыли
          То, чему учили в школе -
          Так придумывал пароль,
          Что чтобы отзыв отгадать
          Надо долго вычитать,
          Умножать, потом делить -
          В итоге цифру получить,
          А не сможешь посчитать -
          Может за врага принять.
          А ещё к тому же он
          Был в географии силён;
          И по ночам мы иногда
          Играем дружно в города. 

          А между тем смеркаться стало
          И ночь на Бородино настала.
          Но спать уланы не идут
          И стойко командира ждут;
          Просто спать уланам не в чем -
          У Улановича все вещи...
          Но тут пронёсся громкий клич:
          "Идёт Сергей Григорьевач!"
          Все тут же ото сна очнулись
          Да через речку ломанулись -
          Кто через мост, кто вплавь, кто в брод -
          Бежит к своим вещам народ!
          А стали вещи выгружать -
          Долго не могли понять -
          Как Уланович умудрился
          Их все в машину запихать? 

          Тут на радости такой
          Закотили пир горой:
          Фима вотку разливает,
          А народ палатки ставит.
          Но когда с утра проснулись
          Осмотрелись - ужаснулись:
          Вместо улицы одной
          Получилось - Боже мой!
          Перекрёстки, переулки,
          Тупики да закоулки!
          Ничего, решил народ
          Для начала так сойдёт.
          И разъехались опять -
          Чтоб коней перегонять...
         
                  х  х  х
           
           С утра на Фименом обозе
           Побывали мы в учхозе.
           Лёшку с Ольгой проводили,
           На лошадь Сашку посадили;
           Купили водки мы "Привет"
           Да поехали в "Рассвет"...
           Там неудача нас постигла -
           Одной уздечки не хватило
           Просить мы стали дядю Ваню
           Но он разводит лишь руками.
           Но как бутылку увидал -
           И седло своё отдал!

           Тут на радости такой
           Мы поехали домой.
           Дома вкусно покормили,
           Да в дорогу проводили.
           Только мы к шоссе свернули -
           К нам Мариупольцы примкнули.
           А в Тетере на привале
           Колька с Гердой нас догнали.
           Вместе с Колькой на дорожку
           Водки выпили немножко...
           Сразу все повеселели,
           На рыси арбуз доели.
           Глаза у всех так и горят -
           И пусть потом не говорят,
           Что водку пьют на всём скаку
           Лишь в Мариупольском полку.
           А ты попробуй на рыси
           Арбузом водку закуси!

     

           Водку выпили и вскоре
           Очутились мы на море.
           Нас уж ?? на море этом
           Ждали кони из "Рассвета".
           Тут показался (?) шаробан,
           Ланке был не по годам
           Она тащить его пыталась,
           Но вскоре вовсе отказалась.
           Отдохнули мы немного
           И снова двинулись в дорогу.
           Кони в собранном аллюре,
           Сзади Старостин на фуре
           Песни громко распевает,
           Строй Корнилов замыкает...

                     х  х  х

           Уж скоро к дому подъезжали,
           Коней на поле, привязали.
           На верёвке - не в загоне -
           Не стоят на месте кони.
           Всё оторваться наровят -
           Ух, набегался наряд!
           Днём ещё видны все кони
           Как на собственной ладони,
           А вот ночью, это да -
           Караулить их - беда!

           Солнце быстро закатилось,
           Поле инеем покрылось...
           Холод жуткий - прямо страх,
           А в дырявых сапогах
           Звонко булькает вода -
           Хоть карасей пускай туда!
           Ног уже не ощущаю -
           Стою и тихо умираю...
           И дуба, чтоб совсем не дать
           Иду в обход - коней считать.


           В темноте вздыхают кони,
           Ланка в чёрной спит попоне,
           Рядом с нею - наш прикол -
           Коняга Иркина - Монгол.
           Чтоб Монгола поседлать -
           На колени надо встать.

           На меня гора идёт -
           То Ветерок траву жуёт.
           Его бабка пошутила -
           С бегемотом согрешила.
           В темноте одна лишь рожа
           На Женуарию похожа.
           Однажды эта вот громила
           На ногу Ленке наступила...
           Ленка плакала, кусалась,
           Диким хохотом смеялась,
           Ловко на шпагат садилась,
           В страшных судорогах билась,
           Стала Ленка ярко красной,
           Только было всё напрасно -
           Пока она освободилась -
           Нога уж в ласту превратилась.
           Ей бы вторую отдавить -
           И можно без байдарки плыть...

           Кто то фыркает, как слон -
           Это лошадь Филимон.
           Филимон свей спиной
           Похож на мостик навесной.
           Герда топает ногами
           Пешка носится кругами -
           Тщетно Ланку соблазняет,
           Ураган башкой качает.
           Вдруг треск веток раздаётся -
           То Мираж в обрыве бьётся.
           Легче было б бегемота
           Разлучить с его болотом -
           Миражу и там приятно -
           Отказался лезть обратно!
           Пол часа мы потеряли
           Покуда Миража достали!
           Мираж же томно посмотрел
           И по собачьи в лужу сел...

           Пака мы с Миражом возились
           Чего здесь только не случилось.
           Сартис с Майкой оторвались,
           Пурга с Монголкою подрались.

     

            Орёл запутаться успел,
            А Гром свой недоуздок съел.
            Так ночью глаз и не сомкнул -
            Да что поделать - караул!
            Когда под утро я сменялся
            Уж еле на ногах держался.

                        х  х  х

            С утра пораньше тренировка
            К маневрам то есть подготовка.
            Не хотят коняги в строй -
            Наровят сбежать домой!
            Пришлось набраться нам терпенья
            И стойко продолжать ученье.
            И результат недолго ждать -
            Уже колонной мы по пять
            Галопом мчимся по полям -
            "Романтика!" - скажу я вам!

            Однажды с нами на ученье
            Такое вышло приключенье:
            Мы коней тренировали,
            Строем по полю скакали,
            Встали дух перевести
            Как вдруг мы видим, впереди
            Бежит галопом по дороге
            Кобыла трубача Серёги,
            А за ней в тумане пара
            Три Мариупольских гусара.
            И быстро так они скакали,
            Что машину обогнали,
            На которой им в подмогу
            Ехал Прозоров Серёга.
            Мы тут же тесною гурьбою
            За Зорькой бросились в погоню.
            Её не раз мы окружали
            Да только лошадей загнали:
            Кобыла злющая попалась -
            Кусалась, скалилась, брыкалась
            И прорываясь сквозь наш строй
            Снова мчалася домой.
            Уж кони выбились из сил -
            Тут командир к ней подскочил.
            Как закричит: "На месте стой!
            Сам Уланович пред тобой!"
            Кобыла нервно задрожала
            И как штык на месте встала...

       

            Мы Зорьку быстро отловили
            А Улановича решили
            К ковбоям в прерии послать
            Чтоб там мустангов объезжать...

             Не далеко от нас в то лето
             Стояли лагерем кадеты
             И чтоб они там не скучали
             Мы на ученье их позвали.
             Они конечно же храбрились
             Пока на поле становились,
             Но как увидели наш строй -
             Такой подняли визг и вой,
             Что даже кони испугались
             И галопом проч помчались
             Лишь Морозов, как ракета
             Враз подмял штук пять кадетов
             И набрав в себе терпенья
             Мы продолжили ученья -
             Кадеты выли и орали
             Мы же их атаковали...
             Потом французская пехота
             Удивлялася: "Чего-то
             Кони странные у вас -
             Вовсе не боятся нас!"
             Невдомёк пехоте этой,
             Что после воющих кадетов
             Что коням орали в ухо
             Лошади лишились слуха...

                      х  х  х

             Вот так летом классно жили -
             С утра маневры проводили.
             Порою трудно приходилось
             Но вот скучать не приходилось
             Ведь сплошное развлеченье
             С Улановичем ученье:
             То не зная тому броду
             С кручи нас загонит в воду
             Хотели было возразить,-
             Да его не убедить -
             Коли поняли приказ
             Выполняйте сей же час!
             Что поделаешь - ныряли...

       

             Частенько горы покоряли,
             А то разделит по полам
             Расставит в поле тут и там
             И меж улан затеет драку
             Возглавив в стороне атаку...
             Устав к обеду приезжали
             Коней постися оставляли.
             Вкуснее и не видел свет,
             Чем Светы с Питера обед!
             Под вечер зорьку собирали
             И командиры речь толкали
             А после дружно водку пили
             Вот так уланы классно жили...

             Сентябрь ... дивная пора
             Одеть мундиры нам пора
             Да строем выйти в чисто поле
             Да порезвиться всем на воле.
             И перед зрителем встаёт
             Далёкий тот нелёгкий год...
                     
             К Москве уланы отступают
             Для боя место примечают,
             А позади под стук колёс
             Плетётся за полком обоз.
             Но вот беда - обоз застрял,
             И тут из зарослей берёз
             Французы скачут на обоз
             И на прибавленном аллюре
             Подлетают к нашей фуре.
             На солнце кивера сверкают,
             Обоз уланский окружают...

       

             Но тут уланы осознали,
             Что обоз французы взяли
             И Уланович с вожделеньем
             Кричит: "Уланы! В наступленье!"
             Он в ратном деле знает толк
             Идёт в атаку конный полк!
             На Пешке Уланович мчится
             "Ну супостат, давай же биться!"
             Виталий гордо скачет рядом
             На встречу рвущимся снарядам
             Атаку наш трубач трубит
             Обоз конечно же отбит!

             И всё смешалось, кони, люди,
             И поле стонет под ногами:
             Другого шанса уж не будет,
             Ребятушки, Москва за нами!

             И кони враз преобразились -
             Они уже не просто клячи
             Огнями к небу гривы взвились
             И сами уж на пушки скачут!

             Идут в атаку ровным строем
             Уланы с щёгольским задором
             "Галоп!" "Марш, марш!" и "Пики к бою"
             И пали пушки под напором.

             Победа, снова наступленье
             И снова пыль из под копыт
             И будто бы от нетерпенья
             Земля от топыта дрожит!..

             Ах, если б не природа
             Нас подвела - ядрёна мать!
             Уланы в летнюю погоду
             Смогли б такое показать!

             А утром... нет, хотя не буду
             Я это утро вспоминать
             Но на прощанья не забуду
             Я снова с гордостью сказать

             Что всё же рано писать архивы
             Пока мы живы - и Русь жива!
             Ещё взметнутся в галопе гривы
             И солнце Брызнет на сталь клинка...

                                      Е.В. Матузов
                                      2.04.95 - 20.05.95

Отредактировано Уланович (07-11-2017 01:50:37)

30

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Гродненские гусары нам посвятили свои вирши.

    Вредные советы

    Если видишь, что уланы,
    Лошадей своих седлают,
    И готовятся к маневрам,
    Чтоб учиться воевать,
    К Улановичу Сергею
    Подойди с улыбкой славной
    Пожелай ему удачи,
    Чтоб красиво поскакать…
    А когда Сергей Григорич,
    Разомлев от комплиментов,
    В доброте своей душевной,
    Вдруг захочет отойти,
    Ты разжуй немного «Орбит»
    Жвачку, с свежестью и мятой,
    И к седлу большую кнопку
    Незаметно прикрепи…
    Можешь их приклеить пару,
    Можешь – три, а можешь – десять,
    Главное, чтоб незаметно.
    Но смотри – не уколись…
    А придёт Сергей Григорич,
    Подсади его, конечно,
    Пусть в седло садится смело,
    Он лихой кавалерист…
    А когда услышишь крики,
    Вопли, мат и восклицанья,
    И поймёшь, что Уланович
    Вдруг обиделся до слёз,
    Можешь радоваться шутке
    Значит, ты не зря старался:
    Из Москвы рискуя жизнью
    Эти кнопки тайно вёз…

                       Ф.Г. Заборсин

Отредактировано Уланович (06-11-2017 02:18:30)

31

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Случай на Бородинском фестивале.

                                Переправа.

    Нашим Верховным командующим после смерти Космолинского стал генерал Александр Михайлович Валькович. Человек совершенно другого плана, чем Пётр Фёдорович. Мне всё время кажется, что он реконструирует, какой-то очень знакомый прототип царского генерала, но никак не могу вспомнить кого именно. А впрочем, не моё дело ломать над этим голову. Пусть бы его сволокли в контрразведку – там бы быстро разобрались. В тот раз, когда произошла история, которую я хочу рассказать, ему пришла в голову удивительная мысль. А именно, чтобы Литовские уланы и Гвардейские казаки под моей командой, во время Бородинской баталии простояли почти всё сражение в лагере, а минут за 20-ть до конца, через зрителей, через оцепление полиции должны проникнуть на плац-театр в тыл французов. Это безобразие в сценарии называлось, «Рейдом Уварова и казаков Платова». Я ясно представил, как всё будет происходить. Около 30 всадников едут через плотную толпу зрителей, бестолковые мамашки в последнюю секунду выхватывают своих чад из под копыт лошадей. Натянуто двойное ограждение, удивлённые полицейские нас не пропускают, кони из разных конюшен, столпились, напирают, закладывают уши, лягаются, не дай Бог прибьют какого-нибудь мальца. Кто крайний – я! О чем думал Валькович – не представляю! Хорошо я узнал о его планах заранее. Тогда я придумал такую штуку: хочешь рейд Платова? Будет тебе! Известно, что казаки Платова переправлялись вброд через реку Колочь. Так и мы, так же сделаем, а потом по правому берегу зайдём в тыл французам! Поехали с Романом Анатольевичем на Бородино, исходили всю Колочь, но нашли брод. Не глубже метра, только вот, берега крутые.
    Настал Бородинский праздник. Рассказал уланам о рейде. Идея переправы вызвала легкое беспокойство, но вот вахмистр Алексей испереживался, словно я задумал всех утопить в реке. Видимо уже после развода караула он изрядно выпил, тихонько поседлал лошадь и на вечер глядя, куда-то поскакал. Его закадычный друг Миша Мишин, забеспокоился  и верхом бросился за ним в погоню. Миша догнал его только на плац-театре и увидел незабываемую картину. Быстро темнело, вахмистр подъехал к берегу и прыгнул прямо на коне в реку. Булькнул и ушёл под воду с головой, с лошадью! Я потом просил показать мне это место, но Миша так и не смог.
      Утром перед репетицией, я попросил улан сходить со мной, привести в порядок сход и выход из реки. Но у всех нашлись срочные дела, только две девушки сразу согласились – Вера Космолинская и её подруга. Вера к этому моменту уже ушла из клуба и приехала просто зрителем. Как же так получается, что девушки, которым даже не скакать, поняли, что это надо не чужому дяде, а нам самим, нашей безопасности, а уланы – нет? Девушки, как могли расчистили от зарослей спуск, а я облагораживал выход из воды. Прикинул, что нужно перекидать примерно три кубометра земли, но что я мог сделать за полтора часа сапёрной лопаткой?
       Началась репетиция сражения. Я подъехал к генералу и рассказал, как всё мы славно придумали. Он с ходу начинает орать, но пока он сам себя не завёл, я максимально примирительно приглашаю его самого посмотреть, как я для примера переправлюсь с несколькими всадниками. Подъезжаю к уланам и говорю: «Добровольцы, срочно, За мной!»  Они с лица чуток позеленели и мне показалось, что все кони сделали шаг назад. Я не теряя ни секунды, с тем же вопросом подъезжаю к Лейб-казакам. Выезжают из строя два казака: «Батя! Любо!» Оба в красных гвардейских мундирах, с окладистыми русыми бородами и на богатырских конях, как на картине Васнецова «Три богатыря». Только у одной из них очень короткие ноги. Эта пара смотрелась весьма забавно, но в этот ответственный момент мне было не до того. Проехали мимо улан даже не посмотрев на них.
      Подъехали к переправе. Река в этом месте совсем узкая, даже кроны деревьев увитые диким виноградом сплетаются образуя зелёный туннель. Говорю, «Надо ехать наискосок, прямо на вешку». Тот, что был на огромном коне, ответил «Любо!» Свистнула нагайка, конь подобрался, крутанулся на 360 градусов и остался там же где и был. Казак, что-то крикнул на своём казачьем наречии, нагайка свистнула ещё веселее, конь взмыл вверх пробив головой казака зелёную крышу и опустился ровно посредине реки. Вода, ил, грязь фонтаном обдала нас. Казак одним прыжком вылетел на тот берег, вернее на крутой склон, постоял и плавно съехал обратно в реку. Тут казак явно потерял терпение, еще более грозно закричал, тогда лошадь, как то странно, на полусогнутых ногах, быстро-быстро ими перебирая ловко вползла почти на самый верх. Именно почти! Поэтому съехала опять в реку. И на этот раз села на «попу», как собака. Я не знаю, что в эту минуту показалось «Лейбу» - может он подумал, что его конь встал на дыбы, но тогда почему вокруг плещется вода? Ясно, что ситуация вышла из под контроля и он немного посидев, вдруг не выпуская повода шлёпнулся спиной в воду. Картина была совершенно сюрреалистическая он на моих глазах плавно тонул. Вот я вижу спокойно смотрящие глаза, вот уже едва под водой можно различить лицо, а ещё через мгновение над поверхностью только рука в белой перчатке с крагами (видно сразу у хорошего мастера шил, я заценил) цепко держащей повод. Течение эту руку стало сносить, повод натянулся, коню стало больно и  он поставил ногу на то место, где должен был находиться герой-козак. Пальцы разжались и всё, нет человека! Ужас! Но позвольте – глубина меньше метра!  Я плавно соскользнул на Звуке в воду, соображая, где его ловить. Как вдруг у ног моего коня из мрачных глубин показалось лицо казака. Он поднялся, взлетел на уже стоящего коня, поправил усы, небрежно снял водоросли с эполета, крикнул «Эге-гей!» и явно решил ещё раз запрыгнуть. Я просто выдохнул: «Всё! Хватит экспериментов!»
     Выехали из кустов, осмотрелись - Валькович кого-то распекает на другом конце поля. И пока он увлечённо воспитывает какого-то офицера, мы всей командой вдоль бережка пробрались в тыл французам. Когда уланы увидали мокрого до нитки казака и нас с ног до головы в потёках грязи и водорослях, то переглядывались, словно говоря: командир - маньяк.
    Надо сказать, история пошла на пользу и мы два года готовили и улучшали переправу. Теперь через неё на выступлении только ленивый не ездит.

Отредактировано Уланович (04-04-2018 00:03:43)

32

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Из старых записей...

        Приезд Звегинцова В.В. в Москву.

    В далёком уже 1990 году, если не изменяет память, в начале октября, среди реконструкторов распространилась новость, что в Москву приехал известный военный историк, эмигрант, той, ещё первой волны, Звегинцов Владимир Владимирович. На офицерском собрании Московского корпуса Пётр Фёдорович Космолинский объявил, что состоится встреча со Звегинцевым, и приглашаются чины корпуса, но только в исторической форме. Встреча будет проходить в Тимирязевской Академии, где в то время квартировал клуб Аллы Игоревны Бегуновой 5-й эскадрон Литовского уланского полка под названием «Улан». Многие продвинутые историки уже были знакомы с книгами Звигинцова, и воспринимали его труды в одном ряду с классическими работами Висковатова, Габаева, а дальше список можно было продолжить только самим Звегинцовым, и всё, больше уже некем. Поэтому встречу с ним я воспринял, как сошествие классика на нашу грешную московскую землю, как если бы мне предложили встретиться с Достоевским, или Львом Толстым. Возможно читатели нашего сайта не все знакомы с творчеством  и биографией Звегинцева, поэтому я позволю напомнить некоторые факты из его жизни.
    Владимир Владимирович Звегинцов по маминой линии праправнук генерала Раевского, того самого, чей подвиг навсегда увековечен на Бородинском поле в названии «батарея Раевского» и тот самый, который усыновил маленького горского мальчишку, ставшего «героем 12-го года», генералом Чеченским и командиром Литовских улан. По отцовской линии, он потомственный кавалергард. Его батюшка, Владимир Николаевич, вместе с корнетами князем Урусовым, Маннергеймом был в конвое Государя Императора Николая II во время коронации. Участвовал в боях первой мировой войны. Во время братоубийственной войны он эвакуировал семью из Крыма, в том числе и шестилетнего Владимира, и его новорожденного брата. Барон Врангель понимал, чем должна была закончиться оборона Крыма, а также он прекрасно понимал, что союзники не горят желанием видеть у себя потерпевшую поражение Русскую армию. И тогда он послал к сербскому королю Александру I полковника Звегинцова. Дело в том, что он и будущий король Александр учились в Пажеском корпусе. Выпускников этого привилегированного заведения всегда связывали особые отношения, так например невзирая на разницу в возрасте и чинах они обращались во внеслужебной обстановке всегда на ты. Миссия выполнена была успешно. Король Александр, несмотря на возражения своего кабинета предоставил территорию Сербии для русских войск. Чудом Владимир Николаевич отыскал свою семью в Загребе. Позже они испытали на себе весь ужас выпавший на долю русской эмиграции. Несмотря на все сложности, родители дали Владимиру хорошее образование, и в 1934 году он окончил Высшую коммерческую школу в Швейцарии. С 1946 года  Владимир Владимирович работал в течение 40 лет в Международной торговой палате. Всё своё свободное время он посвящал изучению и популяризации Российской военной истории. Им были написаны и изданы одиннадцать книг по униформе от Петра I до 1914 года, истории русских знамён, а также много было сделано для развития молодёжного движения «Соколов». Большую часть жизни он прожил во Франции под Парижем. У него было предостаточно возможностей стать гражданином Франции, но он ощущал себя Русским и принципиально имел только паспорт «Женевской конвенции 1950 года».
    Наконец наступил долгожданный момент встречи. Все собравшиеся построились по полкам. Во главе подразделений стояли молодые люди (или почти молодые), которые сейчас воспринимаются как мэтры нашего движения. Но вот открылась дверь, и вошёл Звегинцов. Высокого роста, с военной выправкой, и, несмотря на возраст, без всякого намёка на полноту. Во всём  чувствовалась порода. Космолинский скомандовал: «Корпус, смирно, для встречи с права…», затем чётко повернулся, сделал пару шагов и вскинул руку к фуражке. Произошёл очень символический и волнующий момент: встретились два патриарха от военной истории – Звегинцов и Космолинский. Пётр Фёдорович отрапортовал, причём титулуя его «Вашим Высокопревосходительством», что соответствовало чину полного генерала, сам же он носил чин генерал-майора, тем самым обозначив значимость для всех нас, живших по эту сторону «железного занавеса», трудов Владимира Владимировича.
    Звегинцов в сопровождении Космолинского начал обход полков. Когда очередь дошла до нас, я отрапортовал, но очень волновался, поэтому, что говорил уже и не помню. Потом представил улан нашего эскадрона. Строй улан возглавляли Боря Царенков, вахмист эскадрона и Верочка Космолинская, юнкер. С каждым из улан Владимир Владимирович поздоровался за руку. Какое это было чудесное время: мы были молоды, дружны, нас переполняли планы на будущее, нас ещё не сотрясали внутриклубные проблемы, невозможно было представить, что уже через год клуб первый раз расколется.
    После торжественного построения, строй был распущен, мы расселись за парты и началась долгая задушевная беседа. Причём Звегинцов, поскольку в зале собрались единомышленники по увлечению, просил называть его просто Владимиром. Исчезла всякая скованность. Он легко и непринуждённо держал внимание аудитории. Еще навсегда запомнилось, на каком чистом русском языке он говорил. Речь не замутнённая советским периодом.
        Помню, его рассказ, что он накануне, рано утром вышел на улицу. Хотелось понять: какая ты советская Россия? Осталось в тебе, что-нибудь от той, настоящей, которая жила только в детских воспоминаниях и рассказах родителей. Идя по улице он услышал пение из церкви. Не веря своим ушам он вошёл в неё и его голос присоединился к прихожанам. Тогда он почувствовал: я на Родине!
    Позже, я считаю, мне сказочно повезло, что мне выпала честь сопровождать Владимира Владимировича до дома на такси. Естественно мы проговорили всю дорогу.

       

         Владимир Владимирович Звегинцов

   

     П.Ф. Космолинский, В.В. Звегинцов и С.В. Шпагин

   

    А.И. Бегунова, В.В. Звегинцов, С.Г. Уланович и Б.А. Царенков

   

  Б.А. Царенков, М. Аверьянов, Вера Космолинская, Фёдор, С.Е. Григорьев, В.В. Звегинцов и С.Г. Уланович.

   

С.А. Корнилов, В.В. Звегинцов и С.Г. Уланович. Я дарю настольную игру "Полководец".

Отредактировано Уланович (09-11-2017 02:05:08)

33

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Последняя ночь в Севастополе.

    В 90-е наш клуб старался каждый год ездить на военно-исторический фестиваль в Севастополь. Открыли его нам Алла Игоревна Бегунова и Пётр Фёдорович Космолинский. Алла Игоревна писатель, руководитель конного клуба Гродненских гусар и большой патриот Севастополя, она там родилась, там живут её близкие. Убеждённость, что это всегда был и будет русским городом-крепостью, она нам просто внушила. Уланы по настоящему полюбили этот город за чистоту и строгость военного города, за вечный праздник на набережной, за друзей… Да, всё не перечислишь. Планируя поездки на год вперёд, у нас сомнений не было, в Севастополь нужно ехать обязательно. В этом есть какое-то миссианство, это наш вклад, в то чтобы исправить великую несправедливость и глупость вождей. Мы словно породнились с этим городом и когда встречали моряка в кремовом летнем мундире с шевроном на рукаве один в один повторяющим кайзеровский флаг, только других цветов, то вскипало возмущение – как он вообще смеет ходить по городу Русской славы. Работа на лошадях на фестивале не всегда была приятным моционом, бывали падения, травмы – всякое бывало. Но вот когда праздник кончался, последний воскресный вечер был наш. С подачи Жени Матузова и меня, мы завели традицию ночь перед отъездом проводить на берегу моря в Херсонесе. Получилось как всегда экспромтом. Дневная жарища перешла в потрясающий вечер, а он сменился тёплой ночью с невероятной россыпью звёзд на небе, такого неба в нашей полосе не увидишь. Ласковое море плескалось у ног. Казалось преступлением вот всё это бросить и идти спать. А тут и повод подоспел: у Наташи, жены Володи Петрова – день рождения! Да представьте, серьёзный и важный директор музея в Доронино, когда-то был молодым и лихим уланом. Космолинский посмотрел на наше беззаботное веселье и сказал: «Дураки вы все – ночью надо спать!» и уехал со свитой в казармы. Каюсь, мы с Женькой сорвали несколько цветков с клумбы и накупили всякой еды у бабушек. Тогда ещё не было гривен, а ходили какие-то фантики с немыслимым количеством нулей. Мы отдали ворох этих бумажек. Бедные бабушки, они так были благодарны! Ночью, словно, чтобы специально поздравить Наташу, близко к берегу подплыли дельфины. А тут ещё цветы, ужин у самого моря! Вот тогда мы решили, что это будет нашей традицией последнюю ночь проводить на берегу моря.
      Каждая поездка была особенной и последняя ночь тоже ни разу не повторилась. В тот год, который мне пришёл на ум, приехало много дам увлекающихся бальными историческими танцами. Весь последний вечер они вальсировали с уланами на набережной срывая аплодисменты публики. Дамы совершенно вскружили головы кавалерам или им вскружило немыслимое количество выпитого шампанского, но они напрочь не хотели ехать в Херсонес, а хотели продолжения банкета. Я придумал иезуитский план: уговорить дам, а уланы мол сами тогда поедут. Переговорил с Алёной Травкиной. В то время, Алёна обшила больше половины реконструкторов Москвы. Она молодец - легко идёт на авантюры. В результате я вырвал из этого танцевально-шампанского марафона Алёну, её подругу Аллу, Серёжу Дубинкина, улана, назовём его «улан Т.» и ещё кого-то, а кроме этого барышню Наташу, которая крепко запала на этого улана. Ехать в Херсонес они решили, что чересчур, а вот пойти на городской пляж в самый раз. Публики на пляже, не взирая на ночь, было не мало. Каково же было их удивление, когда мы прошествовали на пляж в мундирах и кринолинах. Чтобы искупаться, в темноте нужно было помочь расстегнуть милым дамам массу крючков. Сами понимаете пришлось оставаться в образе и купаться, как в нашу эпоху. Одна Наташа осталась в бальном платье, села у лесенки в воду и выглядывала в море своего улана, причём внимательно провожая взглядом каждого, кто мимо неё спускался в море. Местные рассыпались в комплиментах, а нам всё это надоело и мы пошли гулять по городу.
     Мы встретили группы людей, которые возбуждённо рассказали нам, что они только, что были в оцеплении в Херсонесе вокруг Владимирского храма, месте, откуда пошло христианство на Руси. Приехали западенцы и хотели захватить храм, но севастопольцы отстояли храм и прогнали этих уродов. Они хотели, чтобы мы тоже разделили их радость победы и подарили несколько бутылок шампанского и шоколад. Как же всё здорово! Всё допили, а остался приличный кусок шоколада. В голове надо сказать немного уже шумело. Наверное поэтому я решил похулиганить. Забавно было смотреть на страдания барышни, и улана, который делал вид, что он не при чём. Я голосом, как в фильме «Двенадцать стульев» на аукционе, заявляю:
- Объявляется аукцион. Выставляется лот - замечательный кусок шоколада, чуть надкушенный. Цена - нужно поцеловать улана Т. Начальная цена: три поцелуя.
Алёна с подругой сразу въехали в эту шутку, а вот барышня напряглась. Тем было веселей. Я только успевал объявлять:
- Девушка в голубом платье пять поцелуев, в розовом 6-ть!
Наташа не сдавалась. Наконец остановились за явной победой барышни и я потрясённо объявил:
- Пятьдесят!! Продано.
Девушка по хозяйски усадила улана. Алёна, чтобы Наташа не халтурила, попробовала следить, но сбилась на 28-ом. Мы от нечего делать доели их шоколад, допили заначку. Я уже не на шутку стал беспокоиться за улана. Дай Бог памяти, как же он выразился, после этой экзекуции?
-  «Очень полезно для того, чтобы трубить. Развивает пластику губ».

       Другой раз, мы подготовились основательно – накупили всякой всячины, приготовили мидии. А готовка мидий – это целый ритуал. Во первых нужно на центральном рынке украсть ящики, затем их поломать и с охапкой дров, с торчащими во все стороны гвоздями, доехать на троллейбусе до Херсонеса, а там на берегу моря развести костёр. Формально и это нарушение, т.к. это территория заповедника. Во вторых нужно наловить мидий. Для этого я привозил маску и ласты. За сорок минут получалась солидная авоська. Затем их отвариваем и чистим. Отдельно варим рис. А потом жарим на сковородке мидии с рисом и лучком на душистом подсолнечном масле, купленном на рынке. Вкуснатища!
    Приехала только половина улан: Я, Лёша Доспехов, Петров Женя и Бакуменко Слава. Остальные зависли на приморском бульваре, на импровизированном балу. Мы это презрительно называли дрыганожеством. Особенно жалко, что не приехал трубач Григорьев. Мы с ним были тогда не разлей вода. Тёплой ночью, под звёздным небом, тихое ласковое море  – что может быть прекраснее! Костерок догорел, мидии доели, Массандру допили. Решили с Лёшей, что самое время идти купаться. С воды было слышно, как метрах в ста от нас бурно веселится какая-то компания. Девчонки визжат! Я ещё подумал – не к добру. И точно, появляется в ночи свет фонаря, да такой сильный, как автомобильная фара. Задержалась у кампании и двинулась в нашу сторону. Я не особенно беспокоился, там, где мы расположились высокий обрыв и достаточно к нему прижаться – никто не заметит. Смотрим с Лёшей: фонарь пошарил и стал спускаться. Вот ведь бестолочи, не спрятались – запалили! Ясен пень – патруль. Видимо поговорили с уланами, потом стали шарить фонарём по волнам. Не на тех напали – только фонарь приближался, мы ныряли в волну - ищи! Патруль оказался упорным, мы поиграли с ним, хватит - не можем же бросить своих. Вылезли на берег – фонарь по глазам!
- Капитан Яхымэнко. Ваши документы!
- Какие документы? Видите у меня только ласты. Посветите, не помню, куда плавки положил.
Поприкалывался над ним и говорю:
- Товарищ капитан у нас есть коньяк, давайте я налью и обсудим, что мы нарушили.
Капитан прямо взвился. Я надел очки, да и глаза привыкли к темноте, после того, как он нас ослепил. Смотрю, что за капитаном в милицейской форме стоят двое с автоматами, видимо в пограничной украинской форме. Ну да, был не прав предлагая выпить при сотрудниках конкурирующей организации. А тот всё нагнетает. Или как местные говорят: «окисляет».
- А вам известно, что это пограничная зона? А вы знаете, что мы нашли надувную лодку?
- Дяденька, это наша!
Короче, собрал с нас бдительный капитан Яхымэнко паспорта, а со Славки членский билет клуба железнодорожников – он с этой хренью умудрился переехать через границу! И объявил, что завтра мы должны явиться с нашим руководством в опорный пункт, а сейчас покинуть береговую линию. С тем и ушли, оставив нас. Слава и Женя судорожно собирали вещи, причём Славка жутко расстроился из-за своей ксивы. Они причитали  и говорили, что нужно идти. Тогда я предложил им включить логику: троллейбус не ходит, нервы разыгрались, а у нас непочатая бутылка коньяка. Лёша тоже был против суеты. Но нет, бесполезно - пришлось идти. Мы шли от Херсонеса до казарм по маршруту троллейбуса и на каждой остановке объявляли: «Двери открываются! Садились на скамейку и «по чуть-чуть», затем объявляли: «Двери закрываются» и топали дальше. К пяти утра добрались. Там уже ждали, кажется капитану не лень было звонить и всех будить.
     Утром, мы четверо, как нашкодившие котята, во главе с Космолинским и старшим Климовым, явились на опорный пункт. Наши отцы-командиры одели царскую форму, с окладистыми чёрными бородами – выглядели очень солидно. Когда капитан Яхымэнко, их увидел – вскочил, засуетился, стал их усаживать. А я оторопело разглядывал портрет на стене - Генерального комиссара государственной безопасности СССР Лаврентия Павловича Берии! Капитан сунул мне паспорта и попросил: «Вы уж не купайтесь, в следующем году, после семи часов вечера».  Вот тут я уж возмутился: «Да мы, жилы рвём, да бесплатно весь день  и только к восьми успеваем доехать к морю».
- Всё, всё! - Замахал он руками: Поезжайте!

Отредактировано Уланович (09-12-2017 21:21:10)

34

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Ещё одно воспоминание, если не утомил.

                                            Мышка

    В первых числах декабря 1995 года мы всем клубом поехали на юбилейный фестиваль, посвящённый 190-летию битвы при Аустерлице. Если кто подзабыл – Аустерлиц, это город в Южной Моравии, в Чехии и называется сейчас город Славков на Брно. В 1805 году там произошла грандиозная битва между австрийцами и нами с одной стороны и армией Наполеона с другой. Помните, князь Андрей Болконский бросился в атаку со знаменем в руках, его ранили, и он глядит на небо и размышляет. Так это было именно там.
    Чехи решили провести юбилейные торжества достойно, с размахом. Было приглашено огромное количество реконструкторов, в том числе кавалеристов. Всех лошадей оплатила принимающая сторона. Мы приехали на автобусе из Москвы,  разместились в каком-то Экспо-центре. Бесконечные проходы, а по сторонам стеклянные павильоны. А в них мы, как рыбки в аквариуме. Бросили вещи, срочно переоделись в мундиры  и по программе фестиваля уже должны были быть на поле сражения, где-то на Праценских высотах. Запомнил только бесконечное стояние в строю в ночи, дикий ветер срывающий пламя факелов в руках австрийских гренадер и холод. Затем поехали в ресторан в Брно на официальное мероприятие. Улан усадили за отдельный стол, для затравки организаторы выставили шампанское и маленькие канапе, а дальше – уже сами по вкусу. Под грохот барабанов и в сопровождении свиты появились три императора. Все кричали и восторгались будто увидали настоящих, живых императоров.
      После бокала шампанского чуть-чуть отогрелись и захотелось чего-то горячего, много мяса и запить чем-нибудь крепким. За четыре года, нас приучили, что главная валюта – доллар, а тут вдруг выясняется, что официант не принимает заказ, потому что у нас нет чешских крон! Командир на то и нужен, чтобы находить выход из таких нетривиальных ситуаций. Занять в другом клубе – все в таком положении. Обменник? Ага! Уже поздно – они давно закрыты. Я вышел на улицу. Людей - никого. Через квартал увидел свет в каком-то учреждении. Похоже на офис. Поднялся на второй этаж, за компьютером работает какой-то мужик. Показал на компе курс и поменял деньги. Наверное он был в шоке, когда я в форме, с саблей, ему на рабочем месте стал совать баксы.
     Вот теперь совсем другое дело. Развеселились. Как в песне поётся: «Уланы не пьяны, они так веселятся!» К нам подсели бельгийцы, а может голландцы – шут их знает. Среди них выделялся мундиром Красного улана высокий молодой человек с аристократической внешностью по имени Ваня. Оказалось, что он внук царского артиллерийского генерала. И неплохо говорит по-русски. Между тостами я беззлобно ему втирал, что в Москве на улице сейчас огромные сугробы снега и можно встретить медведя. Каждый из улан тоже непременно хотел с ним выпить.
     Утром, перед завтраком, меня нашёл командир Гвардейских французских егерей Жан Франсуа. Он был чем-то возмущён. Я понял только одно, что Ванечка не в состоянии стояния, его мутит, и Жан просит забрать его лошадь. Я отловил Женю Матузова и приказываю:
- Господин унтер-офицер, Вы сегодня без завтрака. Отправляйтесь с французским офицером и заберите Ванину лошадь.
- Зачем!? Нам же дают всем по лошади!
- Лишних лошадей не бывает. Вперёд! С Богом!
Женя приехал к французским кавалеристам и видит такую картину: кто-то седлается, кто-то уже верхом и только вокруг одной лошади столпился народ, а она никого не подпускает. Женьку забросили на лошадь и отпустили. С места она взяла в галоп. Поля там большие, но и им приходит конец – неудержимо надвигалась лесополоса. Из-за невозможности повлиять на неминуемое, он её в сердцах обматерил. И тут произошло чудо. Кобыла была из Белоруссии и услышало родное! Через два часа Женя привел мне симпатичную и добрую животину.
     Ко мне подходит Валькович, он тогда был ещё не генералом, а полковником Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части, и с ним тогда можно было общаться.
- Душа моя, - говорит он: Мне нужно вести русскую колонну на поле сражения, а я не могу же быть пешком. Дай твою лошадь.
    У меня характер замечательный. Сам удивляюсь. Короче дал доехать, но только до поля.
Валькович  сел и тут же её задергал. Ну она ему и показала на что способна. Сцену видели многие и пошёл слух, что на поле у русских безумная кобыла. Женя посмотрел на меня с тихим укором - вся работа на смарку!
     А в это время руководство фестиваля решало трудную задачу. Прибыло масса зрителей, корреспонденты и даже несколько президентов европейских стран. А погода последние дни была отвратительная и поле «раскисло». Боясь тяжёлых травм решено было запретить выходить на поле верхом, за исключением местных или особо проверенных. Даже одна из лучших в Европе групп – Гвардейские конные егеря, так и простояли рядом с полем с предназначенными им лошадьми. Наверное надеялись на чудо.
     Полиция, конечно обязана была не пропустить и нашу белорусскую лошадку. Но как это сделать? Ссадить генерала ввиду целой русской колонны? А может они уже были в курсе, что кобыла может что-нибудь учудить и когда они её заберут, это станет их головной болью. Так или иначе, но она стала единственной  прорвавшейся сквозь оцепление лошадью. Не без проблем забрал лошадь у нашего командующего, сел и огляделся вокруг. Союзная армия расположилась на холме. Поле уходит вниз, там построены бутафорские дома и занимает позицию французская армия. Русские полки в центре правого фланга, а ещё правее вся союзная кавалерия – не больше дюжины всадников. Подбодрил улан оставшихся пешком и подъехал к австрийской кавалерии, доложил старшему и встал на левый фланг эскадрона. Бой начался! Мимо нас прошли, спускаясь в долину батальоны пехоты. Далеко внизу сверкнуло пламя французских пушек, потом возникли облачка белого дыма и только после этого долетели звуки выстрелов. Загорелся фольварк. От Вальковича ко мне подбегает адьютант и запыхавшись кричит:
- Нас атаковала французская пехота… силы не равны… срочно, ударьте во фланг!
Я доложил… и никакой реакции! Рядом сидящий венгр постарался мне объяснить (уж не знаю на каком языке, но я всё понял).
- У командира рация. Приказ поступит – мы пойдём в атаку.
- А как же французы?
Мадьяр закатил глаза удивляясь моей тупости.
Наконец командир чего-то прокричал и трубач протрубил атаку. Эскадрон потрусил вдоль зрителей на основные французские силы. Я как в фильме «Атака Лёгкой кавалерии», кричал:
- Не туда! Французы слева!
Плюнул и помчался один выручать наших. Подъехал вовремя – французский батальон уже почти дошёл до русских. Я подъехал сзади колонны. В основном в строю были совсем молодые солдаты, когда морда моей лошади нависла над ними – успех был оглушительный. Одни строили каре, другие разбегались по полю.
      Выполнив боевую задачу, отдал лошадь уланам – надо же и им прочувствовать поле Аустерлица! Слез и тут же горько пожалел. Под ногами была несусветная грязь, но не жижа, как на Бородино. С ночи подморозило, покрыло землю ледком и чуть припорошило, а под этим вязкая липкая земля. Она налипала на каблуки и шпоры, ну, думаю будет перебор - сама отвалится. Но нет. Стою в чистом поле и покачиваюсь, словно солдатик на подставке. Пейзаж надо сказать: потрясающий. Внизу, в долине освещённые светом пожарищь бьются три армии. Вдруг из под самых ног выскочила мышка. Я её – раз и поймал! Бедненькая, на войне генералам ордена, а обывателям полное разорение.
      Вдруг у меня по спине пробежал холодок, как будто на тебя кто-то смотрит в упор. Я повернулся, а прямо на меня движется в боевом порядке прусский ландвер. Все в чёрном, на киверах чёрные султаны и черепа, у некоторый тоже чёрные фуражные шапки. 190 лет назад они были нашими союзниками, хоть и держали нейтралитет. А они знают про это? Надвигающийся строй казался бескрайним и убежать по такой грязи было не реально. Пруссаки шли чётко, как на параде, флейте барабан помогал высвистывать прусский марш. Как они так ходят по грязи? У меня объяснение одно - немцы! Впереди шёл их командир в форме улана ландвера. Я узнал его, в прошлый наш приезд на фестиваль в Иену, мы выпивали и засиделись до утра. Милейший человек, бывший майор Бундесвера. Майор остановил строй, поздоровался, явно меня узнал. Я вывалил весь запас немецких слов: «комарад, фройншафт». К нам подошла красивая, стройная дама, одетая по эпохе. Он её представил, как его «фрау». А у меня весь словарный запас исчерпался, остался, только «Гитлер капут». Тогда у меня, как-то само получилось: Презент! И протянул руку с крохотной мышкой. Ну думаю – сейчас как завизжит! А фрау взглянула на серенький комочек с глазками-бусинками и обрадовалась, как гимназистка. Её муж командир - чувствую доволен. Встал смирно и отдал команду. Команды на немецком языке, это что-то, музыка! Как я понял, он скомандовал: «Ахтунг! Обоз вперед! Сомкнуть каре!» В центр выехала повозка с бочкой, тащимая двумя ополченцами – «Ландвером». Естественно там был не порох - Шнапс! Больше Прусская армия в атаку не пошла. Каюсь, наверное благодаря мне, французы победили при Аустерлице.

           

         Вот так выглядят прусские уланы ландвера! Рядом я.

Отредактировано Уланович (07-02-2018 15:19:25)

35

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Что-то вы всю жизнь доллары меняете)))

На войне три четверти всего- это моральные силы...

36

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

А ещё марки, литы и пиастры. Эскадрон - это не шашкой махать, а прежде всего хозяйство.

37

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

38

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Женя, я пытаюсь понять тайный смысл твоего послания "лошадиная стоянка" - типа мне пора завязывать?

39

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Я сделал добавление в рассказ "Последняя ночь в Севастополе"

40

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

41

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Самый первый поход состоялся в июле 1988 года. Я принял в нём участие в качестве шеренгового (рядового) Литовского уланского полка (Российской армии). Вот мой "дембельский" альбом.

         

         

Первые, кто в Москве и Подмосковье одели мундиры: Русской армии - С. Уланович и И. Ульянов, Французской армии - А. Васильев и А. Сомов. В центре Знак участника похода "В память 180-летия заграничного похода". Автор знака П.Ф. Космолинский.

         

         

         

     

         

Командующий походом капитан Лейб-гвардии Гренадерского полка Анатолий Новиков и в форме унтер-офицера того же полка журналист Михаил Бекетов.

         

Сбор участников фестиваля назначили в 12 часов дня у ЦК ВЛКСМ. На "войну" пришла меня проводить моя мама.

         

Построение у гостиницы "Украина"

         

         

Марш по Кутузовскому проспекту. Конное подразделение ротмистра Леготина. У него в строю: улан, моряк и жандарм.

         

Торжественный марш под Триумфальной аркой на Кутузовском проспекте.

         

Бивуак на Священном Бородинском поле. Эйфория!

         

Французы из Чехословакии и ГДР. Погрузка в армейские грузовики, чтобы перебросить нас к памятнику "Погибшим Великой армии".

         

Марш в сторону Багратионовых флешей.

         
 
         

Отдание воинских почестей. Построение в Спасо-Бородинском монастыре. Тогда монастырь не действовал, а был музеем.

         

         

         

     

         

         

Малоярославец.

         

         

Впервые узнали, что бывают не адекватные реконструкторы. Чех в форме гвардейского французского улана работал отточенной саблей. Мы договорились его чуток повоспитывать.

         

Сир ведёт свою армию в бой. На переднем плане лежит поверженный полковник Введенский.

         

Служба была напряжённая, времени на отдых почти не оставалось. Зато кормили не хуже, чем в царской армии.

         

Походным порядком мы вошли в Вязьму. Город нас встретил колокольным звоном!

         
       
    Жители Вязьмы встретили нас хлебом-солью!
       
         

         

         

Первое в Военно-историческом движении конное подразделение: С. Уланович, Пивник Илья и Александр из "Казачьего Круга". Смоленск.

         

В церемониале приняли участие верхом.

         

Первое участие лошадей на реконструкции боя. Рядом с лошадью взорвалась петарда и она шарахнулась. Это тоже впервые.

         

Командующий походом капитан Лейб-гвардии Гренадерского полка  Анатолий Новиков со своим гренадером.

         

Зам. Новикова - поручик Лейб-гвардии Гренадерского полка Алексеев, рядом Таланов А.И. и на другом снимке Дерябин А.И. (оба - группа поддержки) и полковник Лейб-гвардии Преображенского полка Введенский.

Отредактировано Уланович (01-12-2017 02:39:03)

42

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

.                                           Пултуск

    Первые пятнадцать лет существования нашего Движения все наши выступления, фестивали организовывались на бюджетные деньги. Альтернатива была только одна – проводить мероприятия за свой счёт. Так и делали. В виде исключения пару раз участвовали в фестивалях организованных политиками. В разговорах мы обсуждали ситуацию и считали, что как, и на Западе, нами должен заинтересоваться частный бизнес. Мы не сидели сложа руки. Какие-то попытки сотрудничества с художником Присекиным были у Владимира Семченко, уланы наладили сотрудничество с княгиней Кузнецовой (об этом будет отдельный рассказ), но настоящий прорыв произошёл, когда Сир смог увлечь идеей реконструкции бизнесмена Виктора Николаевича Батурина! Первый опыт соединения безграничных финансовых возможностей Батурина и талант Сира, как режиссёра, проявился летом 2006 года на фестивале в Польше, посвящённом двухсотлетию сражения под Пултуском. Сейчас трудно представить, но на фестиваль был потрачен миллион долларов! Правда и проведено было с фантазией и размахом! В Оперном театре Варшавы открылась выставка коллекции Батурина предметов связанных с Наполеоном. Под городом Пултуском в поле были возведены декорации лучшими художниками Голливуда, устроены трибуны. Для офицеров Движения в Михайловском замке Варшавы был проведён бал. Сиру удалось создать множество фестивалей, среди них Фридланд, Малоярославец, написаны тома серьёзных исследований и художественных книг, посвящённых наполеоновской эпохе, но даже если ничего этого бы не было, а был бы только один Пултуск – его имя надо было бы записать золотыми буквами в историю нашего Движения.
     На фестиваль в Пултуск собралась ехать большая команда улан. Но закончился май, отгремел «Оловянный солдатик», съездили в начале июня в Севастополь, а приглашения всё нет и нет. Чтобы вовсе не оказаться у разбитого корыта, я перепоручил оформление документов, если всё же приглашение придёт, полковому адьютанту, а сам на пару недель слинял в отпуск в Карелию. К Польше у меня всегда было предубеждение, но к концу отпуска, мне наверное надоели комары и консервы, и я размечтался о том, как мы славно проведём время за границей. Приехал, и тут мне уланы объявляют, что приглашение пришло буквально накануне и все уланы не дождавшись его, поменяли планы. Остался один трубач Денис, который хочет ехать. Мы с ним рванули в посольство. В один день получили визы, договорились с местами на автобус, и опомниться не успели, как оказались в Польше.
    Пару слов надо сказать о Денисе. Человек удивительно талантливый, художник, но весь соткан из противоречий. Пришёл в военно-исторический клуб, где всё связанное с военным миром очень ценится, а при этом убеждённый пацифист. Обожает верховую езду, но побаивается лошадей. Выучил и записал кавалерийские сигналы  начала 19 века, да так, что их крутили на «Эхе Москвы», при этом не знал нотной грамоты. Будучи профессиональным художником писал картины очень редко, так как брал заказы по цене маститого художника. Жизнь творца во все времена была тяжёлой, и его эта доля не избежала, но он не унывал: мама его кормила, сестра помогала «по жизни», передвигался по Москве из экономии на роликовых коньках. В какой-то момент Денис решил круто поменять жизнь и стать режиссером документального кино. Для начала занял денег,  купил аппаратуру и поехал снимать кино в Африку. Как вернулся в целости и сохранности – не представляю.
    Приехали в Пултуск. В Польше жара чудовищная, в тени 35 градусов Цельсия. Зато всё остальное настолько здорово – просто не ожидал!  Два исторических лагеря – русский и французский, на плац-театре был построен бутафорский Пултуск: замок, деревня, костёл, фольварк, мост через овраг и несколько редутов, трибуны для зрителей. Рядом протекает река. Но главное, встретил массу знакомых и друзей.
    В первый день мы должны были знакомиться с лошадьми. Кони на месте, а амуницию не привезли. Сир наорал на ответственного за лошадей, тот всё выслушал, куда-то послал Сира и уехал с концами. Я и представить не мог, что эта перепалка, уже завтра чуть не стоила мне жизни. Сир меня увидел и дал команду, чтобы я отвечал за русскую кавалерию. Зато другой его приказ был просто гениален, дословно: «Приказываю всем отдыхать и купаться!». Я собрал русских кавалеристов и повёл на конюшню. В чистом поле из гофрированного металла были построены сборно-разборные конюшни. Лошадей много, все из разных мест. Всего: около двухсот голов. Я языка не знаю, но кое-как объяснил, что нам нужны прокатные лошади и желательно с одной конюшни. На денниках отобранных лошадей повесили бумажки с фамилией кавалериста.
    На следующий день была репетиция. Пришли пораньше, а там поляки уже всё напутали – брали лошадей не обращая внимания на наши бумажки. Пришлось ругаться. Пока всем нашим нашли лошадей, мою лошадь увели. Выбирать вообще не из чего. Смотрю, недалеко от выхода стоит великолепная серая в яблоках кобыла, арабской породы. Хочешь, говорят – бери, но у неё с головой беда! Решили, что лучше садиться в проходе. Двое её держат под узцы, третий стремя, а четвёртый меня закидывает. И по команде разбегаются. Она вместо того, чтобы вылететь из конюшни, стала биться об стенки, чтобы избавиться от меня. Грохот от этого гофрированного железа, наверное был, как внутри барабана. Тогда эта подлюка, видя, что ей от меня не отделаться, решила покататься на спине, чтобы окончательно решить вопрос со мной. Такое я никогда не повторю – через круп лошади я сделал сальто, как был с саблей и султаном. Добрые конюхи привели мне другую кобылу. У неё был совершенно иной характер. Из всех аллюров она знала только два – тихонечко брести и стоять! Как я понял, поляки привезли всё, что отдалённо напоминало лошадь, рассчитывая продать по фиксированной цене.
    Я подъехал к нашей славной кавалерии, извинился и сказал, что командовать я могу только стоя на краю поля. Кто-то из гусар заметил, что из угла в угол поля хаотически носится Костя Ерунов. Я о нём писал – это именно он потерял сознание на уланских маневрах и благодаря этому женился. Сир его назначил командовать французским пехотным батальоном, а по уставу командир батальона должен быть верхом. Чувствуется лошадь его измучила окончательно! Мы поменялись лошадьми к обоюдному удовольствию. Теперь Костя на моём чудовище мог спокойно командовать батальоном не отвлекаясь на лошадь.

     В результате, нам с трубачом достались потрясающие кони. Денису лошадка с кудрявой белой гривой, прекрасным характером, любимица детворы на конюшне, с которой она приехала. Звали её Землянек, что по-русски значит Картофелина. Внешне очень напоминала лошадь Ильи Муромца с картины «Три богатыря», только миниатюрная. А мне - жеребец по кличке «Пан Профессор» Великопольской породы, 1,77 в холке! Масть я определил, как серую в коричневую дристочку.  Выезжен – великолепно! Репетиция была очень непростая. Нам нужно было съездить сводный русский эскадрон. Кони с разных конюшен, а все всадники из разных полков. К концу второй репетиции немного стало получаться.
     После тренировки было назначено офицерское собрание в особняке на краю города. А это, между прочим, по жаре два километра в один конец! Нам объявили, что на следующий день назначен парад в Варшаве. Фабула такая. После ничьей в сражении под Пултуском в 1806 году, русские отходят через, в то время принадлежащий Пруссии город Варшаву, а французы входят в неё, как освободители от немцев. И Наполеон провозглашает Польскую государственность. В параде должно было участвовать около тысячи пеших обеих армий, конная артиллерия, 36 французских кавалеристов и четверо наших. Я был в числе этих четверых. Подойти к Сиру и задать вопрос было совершенно не реально, поэтому пробился к его адьютанту. Вопрос был один: владельцам моей лошади сообщат, что её надо везти в Варшаву?
- «Дружище, ну конечно!»
Значит точно не сообщат, нужно всё самому. Первым делом я дошёл до ближайшего бара, освежился парой бокалов пива, чтобы на обратной дороге не умереть от обезвоживания. Времени было уже много, пришлось поторопиться. На конюшне я застал пана берейтора. Он очень был импозантен. Высокий, пшеничные усы, хитрые глаза, защитные галифе и начищенные до зеркального блеска сапоги со шпорами. Конечно его никто не предупреждал о поездке в Варшаву.
- А пан генерал, знает сколько сейчас времени?
- Я не пан генерал, я пан майор. А времени – пол первого ночи.
- А во сколько погрузка?
- В пять часов.
- Це то не добже, пан генерал. Потом он задумался решая какую-то видно важную проблему и спросил:
- А у пана генерала есть русская водка?
Он деловито соорудил из брекета сена стол и подтянул ещё два, чтобы сесть. Выпили. Помолчали. Спрашиваю, что насчёт лошади. Пан подумал и говорит:
- Не добже пан генерал, нужно ещё по одной!
Крякнули, встали, он серьёзно посмотрел мне в глаза и сказал:
- Пан майор, лошадь у тебя будет!
Скоротал ночь в обществе моих друзей литовских офицеров, а в семь нас уже погрузили в автобусы. Думал немного прикорнуть в дороге, но мало помогло. В Варшаве взбодрился свежевыжатым морковным соком. Хоть не в тему моего повествования, но скажу – если что, очень рекомендую!
     Вернулся на бивуак, который был в каком-то скверике. Меня встречает Юра, Белорусский гусар.
- Где тебя носит? Тут такое было!
Оказывается, высокую, серую кобылу Сира повели поить, а он как нарошно тут же появился, страшно чем-то недовольный. Посмотрел вокруг и ткнул пальцем в моего «серого в дристочку»:
- Седлать!
- Це то лошадь не пана генерала, а пана Майора! - С ударением сказал мой пан берейтор.
Друзья-коневладельцы ему советуют :
- Не спорь, а то не заплатит.
Тогда мой польский Друг отстегнул седло и сказал:
-  Хочет, пусть едет так!
Слава Богу в этот момент привели кобылу для Сира с водопоя.
     Было задумано, что русские и французы идут отдельными колоннами, но полиция отказалась перекрывать дважды город, поэтому все шли одной колонной. А поскольку по сценарию русские, должны были оставить город, то мы оказались во главе колонны. Я обратил внимание, что варшавяне как-то странно себя ведут – никто не улыбается, чепчиками не машут, а у некоторых, особенно пожилых, вытягиваются лица. Тогда до меня дошло. Впереди всех еду я с русским командующим, чехом по национальности. Он на невысокой лошади, в скромном зелёном мундире русского капитана егерского полка на 1805 год, а рядом я, в уланском мундире с серебряными эполетами, на громадной серой лошади. Сзади едут два конных ординарца, дальше шеренга барабанщиков, за ними шеренга пехотинцев с чёрными двуглавыми орлами на знамёнах и дальше нескончаемая колонна войск. А проезжаем мы мимо дворца Великого Князя Константина Павловича. Да, такого даже воспалённый мозг нарочно не придумает.
    Наступил последний день. День битвы. Очень сильные ощущения наполняют меня в последние мгновения перед боем. Реконструкторы наверное меня поймут. Войска изготовились. Мной обуревает целая гамма чувств, тут и нетерпение, и опасение за товарищей, и боязнь не пропустить момент начала атаки, да и, что скрывать присутствует и страх, чай не на деревянной лошадке скакать среди разрывов. Бухнула первая пушка и всё сразу становится как-то проще, веселее и азартнее, все мысли о том, как лучше выполнить порученную мне работу. Нашему сводному эскадрону для хождения в атаку был выделен самый дальний коридор. Жаль. Наконец русский командующий подаёт долгожданную команду. Я приказываю атаковать, меня пронзительно дублирует труба Дениса. Через мгновения эскадрон влетает на бруствер дороги, и мы видим, что перед нами, внизу на поляне французские кирасиры силою вдвое против нас, а во фланг им скачут поляки в мундирах русских конных егерей,  За кирасирами в отдалении эскадрон польских улан. Приказываю подровняться и вперёд, галопом марш!  Ещё мгновение и мы в конной свалке, минута и хорошего понемногу, приказываю играть «отход». Вдруг передо мной оказывается конный егерь. Он что-то орёт, в углах рта пена, глаза оловянные, и начинает меня рубить, судя по зарубкам на моей сабле - точёным оружием. Я не первый год в реконструкции и могу отличить, когда противник заигрывается, и когда он работает в серьёз. Поскольку моя лошадь была намного выше его, все его удары я парировал легко, успел даже объяснить насколько он не прав, вдруг замечаю, что ещё два чудика в русских зелёных мундирах грамотно заходят с обеих сторон, отсекая меня от своих. На конюшне меня очень просили к лошади относиться бережно и главное не трогать шпорами. Я понял, что это особый случай и пришпорил «Профессора». Он буквально разметал этих зелёных клоунов и в несколько прыжков догнал своих. Позже я подъехал к егерям, показал на вензель на вальтрапе и сказал, что «Панове, не добже рубить своих!». Ещё был один забавный случай. Мы выходим все в мыле из атаки, а командующий приказывает атаковать французских кирасир, уж очень удачно подставивших свой фланг. Я кричу: «Эскадрон строиться, трубач сбор!», а трубача-то и нет. Минута редкой удачи прошла, командующий этак выразительно на меня посмотрел, и тут появляется Денис, глаза сияют и он мне сообщает, что он восьмерых зарубил. Ну что тут скажешь! После боя хозяева коня встречали меня как героя, а как они были рады, что «Профессор» цел и невредим! Меня сняли с лошади отстегнули шапку и вылили ведро холодной воды на голову. А хозяйка, пани Бажена даже бутылку польской водки преподнесла прибавив, что мне нужна такая жена, как она! Тогда я ощутил, что навсегда в моём сердце останутся самые тёплые чувства к Польше и полякам.
      Поздно вечером приехали в Варшаву и сразу на бал в Михайловский замок. Я всегда говорил, что реконструкции исторических балов получаются только у Сира. Но на этот раз Сир превзошел себя. Все гости были только в платьях и мундирах на эпоху. Золотая лепнина, белые скатерти, изысканные блюда и вина. Сир представил меня балерине варшавского балета панне Барбаре. Все перешли в танцевальный зал. Играл великолепный оркестр, я танцевал вальс с гордой польской красавицей с надменным  взглядом, и думал, что легче идти в атаку на всех кирасир и егерей сразу, чем лететь по паркету, обнимая девушку такой неземной красоты. Потом мы подошли к высоким окнам дворца, внизу тысячами огней отражался ночной город в Висле, вдруг прямо с воды ударил салют. Салют для нас, для реконструкторов. Огненные звёздочки разлетались и догорали так несправедливо быстро, также быстро, как и наш феерически яркий фестиваль.

               

Отредактировано Уланович (23-01-2018 13:40:27)

43

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Талант!

На войне три четверти всего- это моральные силы...

44

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Томас пишет:

Талант!

Спасибо!  ah

45

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Слышал эту историю не один раз. Но когда про бал и пани Барбару - в этом месте всегда смахиваю слезу умиления...

46

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Сам вздыхаю, но наши лучше!

47

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Наши кто? Балерины?

На войне три четверти всего- это моральные силы...

48

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

В том числе.

49

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Припомнил ещё одну историю.

                               Моцарт

На Бородинский фестиваль, не знаю, как в других клубах, но жить к нам в лагерь, стремится попасть масса людей, которые членами клуба не являются. Невесты, друзья и друзья друзей, которые просто необходимо, чтобы пожили с нами. Я устал с этим бороться, главное, чтобы они были одеты по эпохе и помогали на кухне, и не мешали.
    В тот раз, о котором я хотел рассказать, ко мне подошёл заслуженный улан и стал объяснять, что нужно разрешить пожить в лагере его знакомому, дружба с которым нам просто необходима. Он очень крутой! У него имеется удостоверение сотрудника интерпола и он всегда ходит с пистолетом! Кажется, его звали Володя. Я совершенно не понял зачем он нам нужен, ну да ладно, пусть будет.
    Прошло какое-то время после фестиваля, и я, даже если б встретил Володю на улице, вряд ли бы вспомнил, где я его мог раньше видеть. Неожиданно он сам позвонил. Сказал, что работает в шоу бизнесе и к ним поступил очень «вкусный» заказ. Нужна моя помощь. Суть в том, что на Комсомольском проспекте открывается фирменный автосалон «Леон» по продаже французских автомобилей «Пежо». Открытие через неделю и будут представители фирмы, мэрии, французского посольства, корреспонденты и прочие ВИП персоны. Нужно, чтобы всё было на уровне. Креативные ребятки в Володиной фирме решили обыграть название «Леон». Они связали: Францию – Леон и Наполеон, а заодно «обыграть» эмблему «Пежо» - льва. Думаю, что это была Володина идея. Встретившись, прикинули, что можно придумать. Решили, что центр зала оставим свободным для выступлений концертной программы, слева и справа будут стоять последние новинки марки «Пежо», между ними, напротив входа, будет символ автофирмы с почётным парным караулом в форме наполеоновской пехоты, по углам поставим пушку системы Грибоваля и барабан с небрежно брошенной на него военной амуницией и конечно барная стойка. А в довершении придуманной картины, нужно на входе поставить двух конных французских гусар. Блеск! Мне самому понравилось! Можно сказать свою часть работы я выполнил за полчаса. Имея заказчика не стеснённого в средствах я пригласил лучших из лучших реконструкторов в Москве. Важно, чтобы не только форма на них была на «уровне», но и они сами были погружены в эпоху. Только тогда создаётся ощущение правды образа. Я пригласил реконструкторов из 33-го Линейного и 4-го Гусарского. Осталось самое малое: договориться о лошадях. Я посмотрел в интернете – как раз напротив автосалона через Москва-реку, есть конноспортивная конюшня. Даже с учётом, что нужно переехать через реку по ближайшему мосту, получается не намного больше двух километров. Поехал. Они мне скалькулировали: заказ коневозки, вместо реального часа работы полный рабочий день двух лошадей и персонала к ним. Я ойкнул, но мне что? Не мне же платить! Я передал выставленный счёт Володе – у того глаза на лоб полезли. Дешевле лошадок привезти из-за границы.
- Ты, вот что, найди, что попроще, - попросил Володя: Всё равно им стоять на месте, у гусаров длинный вальтрап, масса амуниции навьючено, никто саму лошадь и рассматривать не будет.
- Хорошо, - говорю: Попроще, так попроще.
Нашел такую конюшню в районе ВДНХ, проще некуда, но при этом всё опрятненько и лошади стоят сытые. Всем заправляет хозяйка с подругой – дамы средних лет, а работают девчонки, которых полно  вьётся на каждой прокатной конюшне. Рассказал о задаче. Хозяйка, что-то шептала, прикидывала, наконец со страхом и надеждой назвала цифру. Это было на порядок меньше, чем на предыдущей конюшне. Ударили по рукам.
- А как же с коневозкой? – спрашиваю: Ехать ведь через пол Москвы!
- Не беспокойтесь, мы пораньше выедем своим ходом.
     Наступил День открытия автосалона «Леон». Всё готово. Магазин превращён в наполеоновскую Францию. Войска ждут приказаний, а я в светло-сером костюме, в белой рубашке и галстуке, с бейджиком на груди и довольный сам собой. Единственно, что беспокоит, что лошадям пора бы уже быть, но хозяйка успокоила, что лошади с конюшни ушли более трёх часов назад и чтобы я не волновался. Наконец все сроки прошли, а их всё нет. На крыльцо выскакивает мужик, самый главный на этом празднике жизни и орёт на Володю, что если лошадей не будет через 12 минут - никто денег не получит! Звоню девочкам на перегоне – телефон не доступен. Звоню хозяйке, она говорит, что у девчонок мобильник один, причём старый, скорей всего разрядился. Нам с Володей прямо дурно стало. Кинулись к машине и по наитию бросились искать их вдоль Комсомольского проспекта. Смотрим на каком-то перекрёстке стоят две дуры на лошадях. Крутят головами – заблудились. Слезай, ору одной!
- Дяденька, только не рысью!
Ну тут я мог честно ей пообещать, что рыси не будет, так как будет только галоп. Подлетели к крыльцу и даже уложились в срок. Начали вьючить лошадей, изображая, что мы уже на рабочем месте. Вдруг подъезжает ко входу микроавтобус и из него выводят льва! Это такая креативная подача эмблемы «Пежо», о которой нас не предупредили! Льва звали Моцарт и он на самом деле был ещё львёнок, ему был всего годик. Но вымахал он с телёнка. Хозяйка этой зверюги, худенькая девушка, тащила его на цепи, а он упирался всеми четырьмя лапами. Наконец перед входом, для разгона, дрессировщица дала ему пенделя и они влетели в салон. Там его уложили на стол под эмблемой «Пежо».
   Лошадей мы хоть и оттащили подальше, но они наблюдали эту картину. По-моему у них случился шок! Хозяйка конюшни меня предупредила, что кобыла склонна к истерике, зато мерин настоящая флегма. Я с опаской глянул на кобылу, но та стояла, как вкопанная, а под ногами на глазах растекались четыре лужи пота! Такого я ещё не видел! А вот флегматичный мерин превратился в необъезженного жеребца. Я держал его под узцы как мог, но тот крутился вьюном. На моё счастье гусаром на мерине был Лёша Филатов – очень опытный всадник. Он смог навьючить всю необходимую по уставу амуницию. Я сильнее ухватился за поводья, а Леша одним махом влетел в седло! Конь взвился на дыбы. Я как пушинка взлетел на воздух и мерин стряхнул меня с поводьев. Затем они вылетели на проезжую часть, перемахнули через капот автомобиля смахнув подфарник и пересекли разделительную, уйдя на встречку. И это безобразие было в 6 вечера, в самый час пик. Честно, я отвернулся, чтобы не видеть то, что неминуемо должно было произойти. Я уже готов был услышать визг тормозов и звук удара, но Лёша каким-то образом сделал вольт, вернулся на разделительную и на немыслимом карьере ускакал за горизонт. Уже никто не ожидал его увидеть живым и здоровым, но через пять минут Лёша появился на уже приходящем в себя мерине. Ему тут же выдали премию за то, что он остался жив.
   За каких-то 20 минут две таких чудовищных ситуации! А всё потому, что слишком удачно всё начиналось. Я пошёл проверить, всё ли в порядке в салоне. В карауле стояли Дима Сапранов и Вася Семибратов, а ещё, рядом со львом, позировали две Мисс чего-то. Народ активно с ними фотографировался. В центре зала зажигал кордебалет. Девицы были не реально высокого роста в чулках в крупную клетку, а сценическое платье было ну о-очень смелое! Наши местные олигархи мелкого разлива брезгливо поглядывали на артисток, а французы и, не скрою, и я, смотрели разинув рот. Дима вывел меня из ступора, объяснив мне, что не может покинуть пост, а в зале жарко и поэтому самое время выпить Бургунского! Взял в баре красного для пехоты, для гусар, конечно французский коньяк и не забыл про девчонок с конюшни – взял им кофе покрепче. Сначала конечно всё пришлось самому продегустировать, но нервная дрожь так и не прошла. Вернулся к барной стойке, проверить, что ещё есть вкусненького, как вдруг меня кто-то тронул за плечо. Я повернулся и упёрся взглядом прямо в грудь артистки.
- Можно пригласить Вас на танец?
- Да, конечно.
Мы чинно шли в центр зала, девушка наклонилась и прошептала:
- Ложись!
- Чего?
- Ложись, говорю!
Я лёг, а она надо мной исполнила зажигательный танец. Народ бурно аплодировал!
Да, это уже третья стрессовая ситуация! Я ещё освежился коньячком и наконец смог посмотреть на всю ситуацию с долей иронии и юмора. Даже пошёл фотографироваться со львом и красавицами! Руководство салона «Пежо» подарила нам всем по плюшевому львёнку. Я его храню дома, и он мне напоминает Моцарта, красавиц и всю фантосмогорическую историю, которую я вам рассказал.

Отредактировано Уланович (17-02-2018 14:01:49)

50

Re: Скоро юбилей, как я на лошадях.

Класс!

На войне три четверти всего- это моральные силы...