Николай Андреевич Реад.

Реад Николай Андреевич

Даты жизни: 

родился —.—.1793 г.,   
умер 4.8.1855 г.

Чин(ы) в 1812 г.:

  • РоссияПо кавалерииРотмистр

Подразделение:

Сумской гусарский полк
Гусарские полки
Кавалерия
Армия
Российская Империя

Награды:

Св. Георгия 4-й ст.
Pour le Mérite (Пруссия)

    Николай Андреевич Реад. Происходил из дворян Смоленской губернии, родился в 1793 году в деревне Мачулы Ельнинского уезда Смоленской губернии; получив домашнее образование, он был определен унтер-офицером в Лейб-гвардии Преображенский полк. 3 апреля 1808 года был произведён в подпрапорщики, а 7 января 1810 г. получил чин прапорщика и 22 марта переведён в Корпус инженеров путей сообщения на правах инженера 3-го класса с назначением адъютантом к генерал-инспектору корпуса Ф. П. Деволланту. 18 декабря 1811 г. был произведён в инженер-капитаны.
    19 марта 1812 г. Реад был переведён в Сумской гусарский полк с переименованием в ротмистры. Свою боевую деятельность Реад начал в Отечественную войну; состоя в резерве Корпуса инженеров путей сообщения, Реад участвовал в первый раз в деле против французов 15 июня 1812 года при Витебске и за храбрость получил 4 октября орден св. Владимира 4-й степени с бантом; затем принимал деятельное участие в прикрытии отступления русской армии от Витебска, участвовал в сражении при деревне Орлово, в нескольких перестрелках с французами, а также был в прикрытии батарей при Смоленске. При переправе русских войск через Днепр, Реад выказал свою распорядительность в порученной ему, как инженерному офицеру, обязанности, а в сражении при Вязьме оказал ряд подвигов самоотверженной храбрости. Однако венцом первоначальных боевых подвигов молодого Реада было участие его в Бородинской битве, после которой он был 21 октября произведён, «за боевое отличие», в майоры, оставаясь по-прежнему в передовом отряде действующей армии. Затем Реад принимал участие в делах при дер. Вороново, г. Боровске, при Тарутине и под Красным. За оказанное в этих делах мужество Реад 3 ноября был произведён в подполковники, а когда, в 1813 году, русская армия перешла в наступление — и он двинулся вместе с ней, участвовал в штурме Дрездена, а при селении Оберсвальде принимал участие в том сражении, во время которого было нанесено сильное поражение армии Наполеона. Спустя месяц Реад находился под Лейпцигом. Мужество и примерная храбрость, которые проявил он в этих делах, а в особенности в сражении под Лейпцигом, были отмечены награждением его орденом св. Анны 2-й степени (27 декабря 1813 г.) и золотой саблей с надписью «за храбрость» (19 февраля 1814 г.). В 1814 г. Реад ни на один день не покидал действующих отрядов, деятельно и неустанно принимая участие в сражениях при Бриенне, Бар-сюр-Обе (был удостоен алмазных знаков к ордену св. Анны 2-й степени), Фер-Шампенуазе, Арси-сюр-Обе, выпадавших на долю авангарда, как в качестве строевого офицера, принимавшего на себя различные опасные поручения и производившего рекогносцировки, так и исполнителя, в нужных случаях, обязанностей инженерного офицера, причём за взятие Парижа был награждён орденом св. Георгия 4-й степени (18 марта 1814 г.) и прусским орденом "Pour le Mérite".
    За время пребывания в Париже Реад, как и большинство русских офицеров, увлекся масонством и поступил в число членов одной из масонских лож, а впоследствии, по возвращении в Россию, состоял членом одного из тайных обществ, сильно тогда распространённых по всей Империи. Однако Реад, как человек, всецело занятый своей службой, не принимал деятельного участия в собраниях общества и планах его членов, а потому избежал участи, постигшей его товарищей после 14-го декабря 1825 года. 10 мая 1818 г. был назначен командиром Ольвиопольского гусарского полка. 12 декабря 1824 года Реад был произведён в полковники, и за прекрасное командование Ольвиопольским полком был назначен 3 сентября 1828 г. флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству. В том же году, во время Турецкой войны, Реад сопровождал императора Николая I, в числе приближенных к Государю лиц (как-то: Бенкендорф, Потемкин и Суворов), в его поездках через Елисаветград, Браилов и Тирасполь. За время этой поездки Государь оценил Реада и до самой своей кончины оставался к нему неизменным.
   

В 1831 г. Реаду пришлось принимать близкое участие в подавлении Польского восстания. И здесь, как и во время Отечественной войны, он выказал обычное мужество и распорядительность. Особенно отличился Реад в генеральном сражении под Прагою, во время которого поляки потерпели полное поражение. Реад своей лихой и своевременной атакой смял польских улан и, обратив их в бегство, преследовал по пятам со своим полком. За это дело Реад был произведён в генерал-майоры с оставлением в занимаемой должности командира полка (31 марта 1831 г.). 23 марта два эскадрона вверенного ему полка, под начальством самого полкового командира, близ Гарвалина встретили отряд повстанцев, атаковали его и обратили в бегство. Во время усиленной рекогносцировки, произведённой русскими около местечка Лопович, Реад со своим полком находился в авангарде армии, и ему пришлось принять самое деятельное участие в этой рекогносцировке. Кроме вышеуказанных, Реад участвовал ещё в деле на реке Ливице, окончившемся блистательной победой русских, а также в деле близ Венгрова и, наконец, в сражении под Минском 14 апреля. Под Остроленкой (14 мая), когда польская армия, разбитая наголову, перешла в беспорядочное отступление, Реад со своими гусарами не раз участвовал в схватках с польской кавалерией, а после этого дела, по переправе через нижнюю Вислу, вместе с полком присоединился к главной армии, которая двинулась усиленными маршами к Варшаве. Здесь в генеральном сражении Реад также принимал близкое участие, а после падения Варшавы участвовал с полком в преследовании бежавших остатков армии повстанцев до Прусской границы. За отличие в Польской кампании Реад был награждён орденами св. Анны 1-й степени[2] (18 октября 1831 г.) и Virtuti militari 2-й степени (1832 г.).

19 февраля 1833 г. Реад был назначен командиром 1-й бригады 2-й лёгкой кавалерийской дивизии и затем — 1-й бригады 3-й лёгкой кавалерийской дивизии, в августе—сентябре 1836 г. командовал самой дивизией. 6 декабря 1840 г. Реад был произведён в генерал-лейтенанты и с 20 декабря 1845 г. по 24 февраля 1846 г. командовал 2-й лёгкой кавалерийской дивизией. Из поручений, какие возлагались за этот период на Реада, особенное значение для его дальнейшей службы имела командировка в Петербург для узнания новых правил кавалерийской службы в отдельном гвардейском корпусе, при чём, по Высочайшему повелению, он командовал некоторое время 3-й легкой кавалерийской дивизией.

При открытии Венгерской кампании Реад находился в составе русской армии и совершил переход через Карпаты, но во время этого движения он заболел и должен был вернуться в Россию, где с 1 мая 1851 г. командовал 1-м пехотным корпусом.

За это время Реад был удостоен орденов св. Владимира 2-й степени (8 января 1844 г.), Белого Орла (17 февраля 1846 г.), св. Александра Невского (26 мая 1850 г.).
    

Вскоре затем (6 ноября 1851 г.) Реад был назначен состоять при главнокомандующем Кавказским корпусом с оставлением по кавалерии. В феврале 1852 г. Реад приехал в Тифлис и с первых же месяцев своей службы приобрел полное расположение и доверие главнокомандующего на Кавказе князя М. С. Воронцова. Назначенный инспектором всех местных войск, Реад принужден был много разъезжать по Кавказу, и эти поездки давали ему возможность ближе знакомиться с бытом и нуждами нового, ещё не смирившегося края. 19 апреля 1853 году Реад был произведён в генералы от кавалерии, а в следующем году ему было поручено заместить хворавшего князя Воронцова сначала по гражданской части и затем военной. 2 марта 1854 года Реад вступил в командование Кавказским корпусом и войсками, к нему прикомандированными, на правах командира Отдельного корпуса. В тяжёлое время вступил в новую должность Реад: на Кавказе все время кипела ожесточённая война; постоянные набеги горцев и замиренное население покорённых областей доставляли немало забот главному начальнику Кавказа. Из писем князя Воронцова к М. П. Щербинину видно, как был доволен князь управлением и распорядительностью своего преемника. «Я не могу достаточно возблагодарить храброго генерала Реада», — писал князь, — «благодарю Бога, что в руках Реада находится гражданское и военное управление на Кавказе». В первое же время своего командования Реаду пришлось столкнуться лицом к лицу с опасностью, угрожавшею вверенному ему краю (например, попытка горцев напасть на Тифлис), но он не растерялся, а деятельно принял соответствующие меры. Положение на Кавказе в это время становилось весьма опасным: Шамиль собирал большие полчища, угрожая всюду опустошительными набегами: ожидались серьёзные военные действия, и на случай их Реад имел выработанную программу, оставленную ему ещё князем Воронцовым. Главной заботой Реада было обеспечить центр Кавказа от последствий близости войны, пылавшей во всех его окраинах, и он достиг намеченной цели. Благодаря его заботам, административное устройство Кавказа шло своим чередом; не были забыты им и образование народа, и торговля, и промышленность, даже искусства и увеселения. Вообще время Реада на Кавказе ознаменовано сложными заботами как в военном, так и в гражданском отношениях; он сам старался во всё вникать, всем интересовался.

В конце 1854 г. вместо князя Воронцова, окончательно оставившаго Кавказ, был назначен генерал от инфантерии Н. Н. Муравьев, а Реад был призван к своей прежней боевой деятельности: 29 ноября 1854 г. он был назначен генерал-адъютантом к Его Императорскому Величеству, членом Государственного Совета и командиром 3-го пехотного корпуса. Полезная деятельность Реада на Кавказе так была отмечена в Высочайшем рескрипте, данном на его имя: «Оказанные Вами… деятельность и распорядительность приобрели Вам полное право на моё благоволение, и мне приятно за заслуги Ваши изъявить Вам искреннюю мою признательность». Отъезд Реада с Кавказа был ознаменован самыми сердечными проводами населения.
    

Теперь на долю Реада выпало сделаться защитником Севастополя, и он бодро, с радостью, как и в прежние годы, принял назначение в действующую армию. По прибытии в Бахчисарай, где находился в то время штаб 3-го корпуса, Реад вскоре вместе с ним перешёл на реку Бельбек и оставался там до 3 августа, командуя на левом фланге. В это время у него оставалось под командованием три полка 6-й дивизии и стрелковый батальон. Только перед самым сражением на Чёрной речке он был перемещён на правый фланг и под свою команду принял колонну, состоявшую из 12-й и 7-й резервных дивизий, составленных из полков трёхбатальонного состава при 62-х орудиях.

Князь Горчаков, главнокомандующий Крымской армией, решился после военного совета, состоявшегося 28 июля, атаковать союзников со стороны реки Чёрной. Генералу Реаду было приказано стать с двумя дивизиями против Федюхиных гор, занятых неприятелем, и завязать с ним артиллерийский бой, но не переходить в наступление без особого на то приказания. Намерение Горчакова было, по овладении Чоргунскими высотами, основательно обозреть позицию близ реки Чёрной, атаковать Гасфортовские высоты и в подкрепление к войскам Липранди двинуть пехоту Реада, оставив его артиллерию против Федюхиных гор под прикрытием своей кавалерии. Все это было объявлено Реаду, но Горчаков был неуверен в своих действиях и предписал Реаду быть готовым к атаке Федюхиных гор, если Гасфортовские высоты будут заняты русскими войсками; в последнем случае Реада должны были поддержать войска генерала Липранди.

3-го августа штаб Реада от речки Бельбек перешёл на Инкерманские высоты, а в 2 часа ночи спустился в долину реки Чёрной. Заря начала заниматься, когда отряд Реада, в числе прочих войск, двинулся двумя колоннами; артиллерия выехала на позицию, и вскоре послышались выстрелы с левого фланга: то стреляла артиллерия Липранди; батареи Реада также открыли огонь. Долина Чёрной речки была покрыта густым туманом, и следить за движением соседних войск не было никакой возможности. Реад со своим штабом стоял позади 12-й дивизии на небольшом пригорке, недалеко от каменного столба близ дороги, ведущей к мосту. В это время начальник артиллерии подъехал к нему и доложил о недействительности огня, так как ядра не долетали и ложились на откосах гор.

Между тем, каждые четверть часа от князя Горчакова приезжали и уезжали адъютанты, а также посылались постоянные донесения к барону Остен-Сакену, начальнику гарнизона Севастополя.

Вследствие ошибочного, преждевременного распоряжения князя Горчакова «начать сражение», Реад открыл артиллерийский огонь и приступил к атаке Федюхиных гор и начал уже карабкаться на эти горы; почти одновременно Липранди занял высоты Чоргуна. Неприятель сразу усилил позиции у Федюхиных гор, где его сосредоточилось 50000 человек. Несмотря на помощь подоспевшей 5-й дивизии, полки Реада были отброшены французами и отступили. Во время атаки Галицкого полка у Реада, следившего за ходом сражения, лопнувшей над ним гранатой была сорвана голова, и ввиду поспешности отступления его обезглавленное тело не было подобрано и осталось неприятелю.

По отзывам Остен-Сакена, князя Паскевича и других, Реад был светлою личностью, в высшей степени правдивым человеком, имевшим все данные военачальника.

Библиография

1. В.И. Федорченко "Свита Российских императоров". Книга 2. Стр. 217-218. Москва. 2005.
2. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%B0%D0%B4,_%D0%9D%D0%B8%D0%...