Штабс-ротмистр Охотников Алексей Яковлевич
Императрица Елизавета Алексеевна.
Могила Охотникова. Скульптор Мартос.

Охотников Алексей Яковлевич

Даты жизни: 

родился —.—.1780 г.,   
умер 20.1.1807 г.

Чин(ы) в 1812 г.:

  • РоссияПо кавалерииШтабс-ротмистр

Подразделение:

Кавалергардский полк
Кавалерия
Гвардия
Российская Империя

Награды:

    Алексей Яковлевич Охотников, 1780-1807, из дворян Землянского уезда Воронежской губернии. Службу начал сенатским регистратором.
    21 мая 1801 года определён эстандарт-юнкером в Кавалергардский полк. Через четыре месяца (25 сентября) произведён корнетом,
5 ноября 1802 года поручиком;
24 июня 1804 года назначен полковым казначеем,
29 марта 1806 года - штабс-ротмистром.
27 октября 1806 года Охотников подал прошение об увольнении его, "за имеющеюся" в нём "грудной болезнью", в отставку, и того же числа рапорт был представлен по команде. 29 октября Цесаревич предписал шефу полка Уварову "Охотникова лично освидетельствовать в Болезни, и действительно ли он к службе неспособен, а что по тому окажется, мне донести". 14 ноября 1806 года Охотников был уволен по болезни в отставку. Умер 20 января 1807 года и похоронен в Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.
    20 мая 1805 года Охотников был уволен в 4-месячный отпуск, но заболел в своём имении Землянского уезда. 30 августа ему было выдано медицинское свидетельствов том, что он "действительно состоит в тягчайшей болезни... прежде заболел горячкой и ныне чрез употребление лечительных посредствий обратилась в лихорадку, притом же страждет грудной болью от почечуйных припадков, а потому находится слаб и продолжать пути к определённому ему месту в полк не может".
    Когда прибыл Охотников к полку, точно сказать нельзя, но он не участвовал в Аустерлицком сражении. 12 января 1806 года Охотников был на лицо в полку.
    За два года до своей смерти Охотников влюбился в одну даму высшего света. Любовь эта привела его к ранней могиле. По семейным преданиям Охотниковых, любовь эта была высокое и чистое чувство сожаления к несчастной, покинутой мужем, молодой женщине. Из других воспоминаний мы видим, что тёща молодой женщины говорила, что её невестка имела от Охотникова дочь.
    По семейному преданию Охотниковых, вся эта драматическая история произошла следующим образом:
    Муж - высокопоставленное лицо - невзирая на красоту, молодость и любовь к нему своей жены, часто изменял ей. Ко времени её сближения с Охотниковым, она была окончательно покинута своим мужем, который открыто ухаживал, даже в её присутствии, за одной дамой того же круга. Про эту связь говорил весь Петербург. Иные не находили ничего в том удивительного, считая забытую жену за слишком серьёзную и скучную, и вполне оправдывали легкомысленность мужа. Другие смотрели с сожалением на молодую женщину, переносившую с достоинством это тяжёлое и незаслуженное оскорбление. Между таковыми был и Охотников. Чувство Охотникова возросло от сознания, что оно никогда не встретит взаимности, так как в Петербурге все говорили о неприступности молодой женщины и любви её к своему мужу.
    Но, вероятно, последняя измена переполнила чашу терпения молодой женщины, и, покинутая, одинокая, она невольно заметила взгляды молодого офицера. В них она прочла глубоко скрытое чувство любви и сожаления к ней. Видя эту симпатию к её несчастью, она сама увлеклась. Любовь их продолжалась два года. Наконец, наступил роковой день: в ночь с 4 на 5 октября 1806 года, при выходе из театра, Охотников был кем-то ранен кинжалом в бок. "Une voiture, vite", прошептал он другу, поддержавшему его. Подозрение его падало на брата мужа любимой женщины. Последнее время тот неустанно следил за своей невесткой и, как думал Охотников, преследовал её своею любовью.
    Если убийство и было дело его рук, то навряд ли мотивом была любовь к невестке, а напротив - его преданность к брату. Если он и следил за своей невесткой, то именно из-за боязни за честь брата.
    Раненого Охотникова привезли домой без чувств. Придя в себя и увидя ужас окружающих, он просил не давать делу огласки. Прислуга думала, что произошла дуэль, и, зная строгость закона относительно поединков, молчала, боясь повредить барину. Позванный знаменитый врач с той же целью определил болезнь воспалением. По осмотру раны, врачь сказал больному, что если рана через три недели затянется, то можно будет надеяться на полное выздоровление. Перевязав рану, врач остался ночевать у больного. Ночью доктор подошёл к постеле раненого. Больного на ней не было. Поражённый врач поспешил в соседнюю комнату и там увидел раненого, почти без чувств, полулежащего на диване, а на столе перед ним лежало только-что оконченное письмо. Охотников, боясь, что весть о его болезни убьёт беременную молодую женщину, хотел её сам успокоить и в письме умолял не верить городским слухам. Доктор, будучи домашним врачём молодой женщины и знавший об их пюбви, чтобы успокоить больного и заставить его лечь, обещал лично передать письмо.
    Несмотря на старательный уход, рана не заживала, и через три недели доктор убедился, что никакой надежды более не оставалось.
    Чувствуя близкую кончину, Охотников решил привести в порядок свои дела: он вызвал в Петербург своего брата, который до этого и не знал даже о его болезни. Между тем несчастная женщина, знавшая о положении своего возлюбленного, только и думала о том, как его повидать. Наконец, с помощью своей сестры ей удалось устроить это свидание. Через доктора она предупредила больного о своём посещении. Свидание было назначено к 9 часам вечера. Охотников потребовал, чтобы его одели в мундир и чтобы комнату убрали цветами. Тяжело было молодой женщине видеть страшную перемену в молодом человеке, но, зная, что всякое волнение ему вредно, она старалась быть покойной и даже улыбаясь, говорила о возможном счастии в будущем. Наступила минута расставания. Поняв немую просьбу больного, молодая женщина поцеловала его в губы. "Я умираю счастливым", проговорил он, "но дайте мне что-нибудь, что унесу с собою"... Локон волос упал ему на грудь... Молодая женщина вышла из комнаты. Умирающий спрятал локон на сердце. Отчаяние сменило возбуждение и радость свидания, и Охотников впал в беспамятство. Только к утру он пришёл в себя и потребовал священника. Приняв Святых Тайн, Охотников призвал своего брата и просил его положить с ним в гроб золотой медальон, кольцо, которое он носил, и локон. Потом передал ему чёрную лаковую шкатулку с золотой застёжкой и велел её  передать после его смерти лицу, которое придёт за ней.
    Простившись со всеми домашними, утомлённый больной закрыл глаза. Доктор взял его за пульс. Умирающий открыл глаза и обратился к брату: "Прощайте, друзья мои, я вас покидаю". Это были последние его слова. Скончался он тихо.
    Смерть Охотникова едва не стоила жизни несчастной женщине. Не боясь более за него, она открыто предалась своему горю. Гнев мужа её уже не страшил, и она решилась увидать в последний раз останки любимого человека. В сопровождении своей сестры, в глубоком трауре она вечером поехала на его квартиру. Предупреждённый заранее, их встретил брат покойного, который, проводив обеих дам в комнату, где покоился умерший, оставил их одних. Подойдя к гробу молодая женщина опустилась на колени, долго плакала и молилась. Встав и приложившись ко лбу покойного, она вышла из комнаты.
    На другой день её сестра приехала к брату Охотникова и просила ей передать шкатулку. Получив шкатулку, она обратилась к нему ещё с просьбою разрешить поставить памятник на могиле покойного. "Vous ne refuserez pas de ceder vos droits? C'est une amie qui desire faire cette triste offrande a la memoire du defunt".
    Через шесть месяцев на могиле стоял памятник, изображавший скалу со сломанным грозой дубом. У подножия скалы на коленях женская фигура в покрывале, держит в руках погребальную урну.
    Вот рассказ этой печальной истории по семейным преданиям Охотниковых, записанный Н. Панчулидзевой.
    Подтверждение этому рассказу мы находим в разговорах свекрови молодой женщины с другом дома, занесённых последним в свой дневник, и в дневнике, ведённом невесткой молодой дамы.
    В рассказах свекрови проглядывает затаённое недоброжелательство к невестке и оправдание сына. После многих пауз и недомолвок тёща, наконец, решилась поверить своему собеседнику, что её невестка была неверна своему мужу, и что последний ребёнок был от "красавца Охотникова", смерть которого едва не свела в могилу мать.
    Так весьма тактично, каждый раз умалчивая имя "молодой дамы", в 1906 году, в сборнике биографий кавалергардов была рассказана история этой трагической любви. Только посвящённые понимали, что "высокопоставленное лицо" - никто иной, как император Александр Павлович, а молодая женщина - его жена, императрица Елизавета Алексеевна, одна из красивейших женщин своего времени. Пушкин написал о ней: "...Я, вдохновленный Аполлоном, Елисавету втайне пел. Небесного земной свидетель, Воспламененною душой Я пел на троне добродетель С ее приветною красой...".
Дама, за которой "ухаживал муж", это первая красавица Петербурга - Мария Антоновна Нарышкина. Даже Михаил Илларионович Кутузов рассыпался в комплиментах к ней: «Если я боготворю женщин, то лишь потому, что Мария Антоновна — женщина...». А подозрительный брат мужа - Цесаревич Константин Павлович. И наконец несчастный ребёнок, которого так и не увидел Охотников. Ребёнка назвали Елизаветой и прожила она всего полтора года. Похоронили её в Благовещенской церкви, рядом со старшей сестрой Марией, так же умершей в младенчестве, в двух шагах от Лазаревского кладбища, где был похоронен Охотников.
     Елизавета Алексеевна не раз беседовала с известным историком Карамзиным, императрица не скрывала историю своих отношений с Охотниковым и не раз говорила, что хочет предстать перед историей именно такой, какая она есть. Она даже позволяла ему читать свои интимные дневники.
Об этой подробности сообщил сам Карамзин перед смертью. Императрица хотела завещать свой дневник именно ему, но историк умер через две недели после кончины Елизаветы Алексеевны (простудившись на Сенатской площади), и потому её желание не было выполнено, дневник и бумаги из шкатулки были сожжёны императором Николаем Павловичем. У жены государя Николая I, Александры Фёдоровны, осталась запись в дневнике о впечатлении, произведенной на нее бумагами Елизаветы Фёдоровны и, где она цитировала письма Охотникова:

«4/16 июля. Если бы я сама не читала это, возможно, у меня оставались бы какие-то сомнения. Но вчера ночью я прочитала эти письма, написанные Охотниковым, офицером-кавалергардом, своей возлюбленной, императрице Елизавете, в которых он называет ее ma petite femme („моя женушка“), mon amie, ma femme, mon Dieu, ma Elise, je t’adore („мой друг, моя жена, мой Бог, моя Элиза, я обожаю тебя“) и т. д. Из них видно, что каждую ночь, когда не светила луна, он взбирался в окно на Каменном острове или же в Таврическом дворце (im Taurischen Palast), и они проводили вместе 2-3 часа. С письмами находился его портрет, и все это хранилось в тайнике, в том самом шкафу, где лежали портрет и памятные вещи ее маленькой Элизы (вторая дочь Елизаветы Алексеевны) — вероятно, как знак того, что он был отцом этого ребенка. Мне кровь бросилась в голову от стыда, что подобное могло происходить в нашей семье, и, оглядываясь при этом на себя, я молила Бога, чтобы он уберег меня от такого, так как один легкомысленный шаг, одна поблажка, одна вольность — и все пойдет дальше и дальше, непостижимым для нас образом».

    Историей жизни императрицы Елизаветы Алексеевны заинтересовался Московский генерал-губернатор Великий Князь Сергей Александрович, и даже собрал некоторые документы. После его гибели, по поручению его супруги, Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны и с Высочайшего согласия эту работу выполнил знаменитый историк Великий Князь Николай Михайлович. Он готовил к публикации очерк или "тайную главу", под названием "Единственный роман Императрицы". В 1909 году, с ним он познакомил самых близких ему лиц. Император Николай II так отозвался об этой работе:
"По моему долг последующих поколений по отношению к предкам заключается в том, чтобы бережно щадить память их. На этом основании я нахожу нежелательным посылать заграницу секретную главу..."
Позже Государь выразился более определённо:
"Биография Елизаветы Алексеевны будет полная и весьма обстоятельная без существования тайной главы. Поэтому я нахожу желательным, чтобы ты уничтожил существующие экземпляры её и никому таковых не посылал..."
Великая Княгиня Елизавета Фёдоровна написала Николаю Михайловичу:
"Мне кажется, что мы не в праве обнаруживать перед любопытствующей публикой этот маленький роман бедной Императрицы Елизаветы... Сожжём все экземпляры и станем молиться за бедную душу, которая столько страдала..."
Однако два экземпляра "тайной главы" сохранилось.

Библиография

С.А. Панчулидзев "Сборник биографий кавалергардов. 1801-1825". Стр. 19. Москва. 2001.

С.Н. Искюль "Неопубликованный очерк Великого Князя Николая Михайловича "Императрица Елизовета Алексеевна".