Стр. 173

     «Я люблю кровавый бой;
     Я рожден для службы царской!
     Сабля, водка, конь гусарский,
     С вами век мой золотой!
     Я люблю кровавый бой,
     Я рожден для службы царской!»1
     Так, в самом деле, думали девять десятых офицеров легкой кавалерии, в начале нынешнего столетия!
     Прошу моих читателей заметить, что этими словами я вовсе не намерен хвалить старину, или приглашать юношество к возобновлению прошлого; напротив, все улучшается и совершенствуется, и в старину много было такого, что забавно только в рассказе, а дурно на деле. Но я обязан рассказать, что было!..
     Характер, дух и тон военной молодежи и даже пожилых кавалерийских офицеров составляли молодечество, или удальство. «Последняя копейка ребром» и «жизнь копейка-голова ничего», — эти поговорки старинной русской удали были нашим девизом и руководством в жизни. И в войне и в мире мы искали опасностей, чтоб отличиться бесстрашием и удальством. Попировать, подраться на саблях, побушевать, где бы не следовало, это входило в состав нашей военной жизни, в мирное время. Молодые кавалерийские офицеры были то же (и сами того не зная), что немецкие бурши 2, и так же вели вечную войну с рябчиками 3, как бурши с филистерами 4.

__________________

    1) См. Стихотворения Дениса Давыдова Москва. 1832 год. Но лучшее в этом роде не напечатано и осталось в памяти старых воинов. Кто не знает, например, этих стихов: Гусары, братцы, удальцы,
Рубаки, — черт мою взял душу!
Я с вами, братцы, молодцы,
Я с вами черта не потрушу!
Лишь только дайте мне стакан,
Позвольте выпить по порядку,
Тогда, лоханка — океан!
Француза по щеке, как ... и проч.
    2) Бурш — лихой немецкий студент, повеса и забияка.
    3) Так, в старину, кавалеристы называли статских или неслужащих, как говорят теперь: фрачников.
    4) Немецкие студенты называют филистерами всех не принадлежащих к званию студентскому. Слово филистер происходит от филистимлян, т.е. народа проклятого, преданного в жертву народу избранному.